Ну, при "обычной послеродовой депрессии" мама скорее будет находится в полном ступоре, или начнет вызывать скорую помощь, полагая, что ребенку еще можно помочь.
Очень тяжело обсуждать возможные симптомы конкретного человека, если лично с человеком ты не знаком, да и про ситуацию в семье можно только догадываться. Может Ирина вообще не понимала, что делала от начала до конца, пока вечером не пришёл муж.
Про скорую... если честно, то в каждой теме о пропавшем ребёнке хочется написать: ну даже если и случился несчастный случай, чего же родители-то не вызвали скорую помощь, а вдруг ещё помочь можно было бы? Но понять как рассуждает человек в состояние аффекта или в страхе, что посадят, будут осуждать, отберут детей, мы сказать не может. То, что нам может казаться абсолютно нелогичным и странным, для кого-то может иметь смысл.
оба ничем себя не выдали
В данном случае матери выдать себя просто времени не было. А вот отец... он же в больницу сразу же попал, непонятно какими транквилизаторами его там кормили первое время. А по прошествии лет, как он мог себя выдать? И самое главное зачем?
идеальный план
На самом деле я не вижу идеального плана. Домой же к ним с собаками не приходили, кто знает, что там произошло. Единственное, что ей нужно было сделать - это спрятать тело. На самом деле не думаю, что это так уж и не возможно, если задаться целью, Москва всё-таки большая. Говорят, что все чердаки проверили, а проверили ли, например, подвалы?
зачем на Ваш взгляд Ирине инсценировать похищение?
Может быть боялась осуждения со стороны мужа, боялась, что дочь тогда свою и подобно никогда не увидит. Может вообще не понимала, что делает, пока не пришёл муж и встряску не дал.
Это, конечно же, всё только мои домыслы. Но из исходных данных мне намного легче поверить в причастность родителей, нежели какого-то третьего неизвестного.
а не припрятать в Парке Сокольники
кстати, а ведь совсем не факт, что ребёнок был где-то "выброшен". Если учитывать, что замешаны оба родителя, то вполне возможно, что тело припрятали до того, как ситуация более ли менее утрясётся, чтобы потом по-человечески захоронить.