Спасибо Владе за интересный очерк.
Со всем согласен с Olisha. Парни бедняги. Взрослые в этой истории редкостные мрази, причем все. И звезданутый на всю голову папаша, и мать, с судя по всему не диагностированной биполяркой (угарное веселье и активность перемежающиеся глубокими депрессиями), педофил с удо, дед в белом плаще и не состоявшийся как человек и как священник. Настоящий цирк уродов, на который маленьким, беззащитным, беспомощным детям приходилось смотреть в режиме нон-стоп.
Люди, не испытавшие насилие (моральное, физическое, сексуальное) на себе, не смогут понять, даже если захотят, как оно уродует человека. Весь его мир, и внутренний и внешний.
"Мой знакомый преодолел и вырос хорошим и заботливым человеком, хотя его били/насиловали/тушили об него сигареты/называли ничтожеством на завтрак, обед и ужин". Нужное как говорится, подчеркнуть. Это великая, любимейшая человечеством иллюзия.
Преодолел? Унижение, выбитые зубы, синяки, гематомы, отбитые ребра, сегодня фингал под правым, через неделю под левым? И этот процесс остановить не в твоих силах, а потому он и не остановиться. Кричишь, бьют, молчишь, бьют, стул не так пододвинул, опа, снова заслужил. Это нельзя "преодолеть". Это блин не лужа, через которую можно перепрыгнуть.
Еще любимое лакомство человечества - обесценивание моральных страданий. Если физического избиения не было, значит не в счет. Словесные унижения личности "безрукий, безмозглый, ничтожество", лишение личного пространства, разрушение и стирание личных границ "ничего твоего в этом доме нет", "выверни карманы, ящики стола, трусы", разрушение волевой сферы "ты этого делать не будешь, я знаю как лучше, я выберу за тебя что есть, носить, с кем общаться, на кого учиться, кем работать и на ком жениться". Эмоциональный шантаж
с зашкаливающим неадекватным наказанием " не сделаешь как я хочу - сдам в детдом, уйдешь гулять - заболею, умру, не уйдешь с этой работы - выкину детей в окно". Эмоциональных насилие "ты так провинился, что уйду сейчас из дома и попаду под машину, ты так провинился, что будешь ночевать в подъезде (сказано и сделано по отношению к 6летнему ребенку)". Слом психики об колено "не съел суп - за шиворот тебе его, принеси кружку, зачем принес, я не просил/просил не это, зачем уносишь, дубина стоеросовая", "ты не можешь знать, что тебе нужно, у тебя не может болеть ты врешь, если тебя обидели в школе, ты сам виноват, если ограбили в подворотне - тоже", "запрещаю, заткнись, сядь, твое мнение здесь никому не интересно, у тебя вообще своего мнения тут не должно быть".
Моральное насилие, кстати, не только слова, но и поступки. Не забрать из детского сада, купить неудобную обувь и обвинить ребенка, что он медленно в ней ходит, одеть попроще-поуродлевее-носичтоесть и требовать при этом высокой самооценки и популярности в классе, отвратно готовить и с истериками заставлять это есть, орать, если хочется или дурное настроение - пусть послушает как папку на работе обидели, пообещать подтянуть математику, а вместо этого под самую контрольную сказать, что с таким дебилом заниматься вообще бесполезно.
Вот, никого не побили. Всего лишь обесценили, обесчеловечили, обесправили, запретили быть личностью, смешали с дерьмом и разломали механизмы замозащиты. Всего-то. Почему бы не преодолеть?
Насилие, будь то удар кулаком или дрессировка человека как собаки, не растворяется в воздухе. Такое пуф и нет его. Нет, оно пропитывает свой объект, наполняет его и НАВСЕГДА остается с ним. Вбитое в тело и в разум. Остается стыдом, что не смог защититься, ненавистью, что не смог отбиться, безумием что никто не помог. А дальше... В дело включаются сложные и некрасивые психические процессы. Пути компенсации пережитого. А их не так много.
Первый - выплеснуть боль наружу (вина при этом перекладывается на других). Простейший такой путь - сделать больно другому. Словами, руками, поступками. К сильному не подступишься, значит найдешь слабого. Слабее ребенка только дети помладше и животные. Потом этот ребенок вырастет и найдет других слабых - подружку, жену, собственных детей, подчиненных на работе и т.д.
Путь посложнее - превратить боль во что-то еще, она может стать энергией и сильным стимулом двигаться, творить или скорее вытворять. Вызывающе одеваться, хамить, создавать музыку, упарываться по спорту, одержимо учиться, все черезмерно.
Второй путь - оставить боль в себе (вина в случившемся перекладывается на себя, заслужил, недостоин другого и т.д.). Агрессия направляется на самого себя и превращается в процесс самоуничтожения - саморанение, самопорезы, попытки самоубийства как край, наркотики, алкоголь, проституция, голодание, обжорство, безволие, депрессии, самобичевание - неудачник, урод, ничтожество, рукож"п и т.д. во всевозможных вариациях.
Третий путь - помочь другим. Не спешите радоваться, такой же деструктивный как и первые два. Боль от насилия никуда не делась и находит выход в спасении чужих утопающих. Как это работает?
Спасать кого-то легче, чем себя, т.к. боль причиняют не тебе, лично ты как бы "в домике" и появляются донкихотовские силы бороться с ветряными мельницами чужих бед. Побеждая чужого врага, ты компенсаторски как бы побеждаешь своего. Но иллюзорно.
На самом деле на этом пути человек не решает своих проблем, необходимость их решения никуда при этом не девается. Человек попадает в ловушку компенсации и тащит на себе всю жизнь реальных и мнимых обездоленных. Кормит голодных, "спасает" пьяниц, наркоманов, шлюх, ищет обиженных и может помогать им без спроса и насильно.
При третьем пути есть ещё очень оригинальный момент. Вина за причиненную боль не присваивается себе, не приписывается конкретному другому, границы ее размываются. Кто-то третий что-то сделал не со мной, а с тем, кому я помогаю. Вина становится, необъектной, опосредованной и... вездесущей. Угроза от третьих лиц расплывается, становится всеобщей - мир жесток, жизнь полна зла и насилия, в любой момент жди подвоха. Человек при этом беспомощен по отношению к себе и оправдателен к собственному обидчику. Бил папа, а виноваты социальный строй и пятна на солнце.
В одном человеке одновременно могут работать все три пути компенсации в разных комбинациях. Например, создающий музыку гражданин, режущий себя по ночам и жертвующий на благотворительность. Или проститутка (саморазрушение), бьющая своих детей (выплеск агрессии наружу) и тащащая на себе череду мужей-алкашей или наркоманов (спасение утопающих).
Чудесный пример выше "сын алкоголиков, успешно преодолевший, женатый с двумя детьми и вытаскивающий мать из очередного звездеца". Здесь компенсация - спаситель, да еще спаситель родного человека и обидчика одновременно. Т.е. великое всепрощение и пьедестал героя. Что он делает со своими детьми в моральном и физическом плане мы не знаем. Как и из кого выбирал жену - тоже. Реализует ли он компенсацию саморазрушением, компенсацию агрессией? Это остается за закрытыми дверями их дома.
То, что Дерек издевался над животными однозначно для меня указывает на предыдущее насилие (любое) над ним самим. Думаете депрессии и заскоки его мамочки могли пройти для него незамеченными? Разлука с братом? Отсутствие отца? Чужая семья? Нам неизвестно, что Дерек переживал в новой семье. Смазливый пацан в доме священнослужителя, уж простите за банальность. Благополучие этой семьи как жизнь на Марсе. Что-то такое, что фиг проверишь. За закрытыми дверями любой треш мог происходить. Сколько детей было в доме, сколько своих, сколько чужих, это было полноценное усыновление или опекунство ради денег, были ли телесные наказание за проступки, были ли визиты сводных братьев или отчима ночью под одеяло, давали ли как-то пообщаться с родными братом и отцом?
Герыч по вене в 12 лет... В какой такой милой пасторальной деревушке с дилерами на углах проживал Дерек? И почему к психологу его повел безграмотный отец, а "любящая и заботливая семья" не повела? А выкинула как мусор. Попользовались и бросили. Сколько жен и матерей тащат на себе наркош до конца. А эти любящие, смотрите-ка, любили Дерека понарошку.
Тема: Кровавые братья (Прочитано 237158 раз)