Куда пропадают люди?

[wintercake]

Само желание самоубиться говорит о нарушенной психике, а практика показывает, что неудавшиеся самоубийцы все равно потом кончают с собой рано или поздно.

Совершенно не факт. Огромное количество людей совершают попытки самоубийства в пубертате/юности, а потом живут счастливую полноценную жизнь, не задумываясь о самоубийстве больше никогда.
Также часты попытки самоубийства после кризисной ситуации. Если человек переживает кризис - то о суициде тоже больше не думает.

[sitaztaga]

Само желание самоубиться говорит о нарушенной психике, а практика показывает, что неудавшиеся самоубийцы все равно потом кончают с собой рано или поздно.

А что вы скажете о так называемых "группах смерти", "Синий кит" и т.п.? Есть много выживших и они не предпринимают более попыток.

[Улитка]

Само желание самоубиться говорит о нарушенной психике, а практика показывает, что неудавшиеся самоубийцы все равно потом кончают с собой рано или поздно.

"Практика показывает" - это Вам так кажется или Вы действительно владеете какой-то статистикой, работали в сфере психиатрии и т. п. ? Как по мне - так наоборот, неудавшаяся попытка может отрезвить и вернуть тягу к жизни. Хотя, конечно, неудача бывает, наверное, у тех, кто на самом деле вовсе и не хотел умирать, а хотел выйти из невыносимой ситуации или привлечь к себе внимание (несчастная любовь, долги и так далее).

[Хохлома]

Ну в конце концов человек имеет право уйти, если считает, что ему тут места нет. Стоит ли его держать насильно?

если человек находится в здравом уме, у него нет никаких псих. отклонений - то я думаю что имеет. А если, к примеру, у человека депрессия, но он и его близкие это не распознали, и человеку элементарно может помочь психотерапия и антидепресанты, то тогда его стоит "держать насильно" и пытаться до последнего помочь.

У всех бывают плохие моменты в жизни. И у всех при этом разная степень реакции на такие моменты со стороны психики. Это как порог боли. У всех он разный. Для кого то ситуация будет тяжелая, но пережить хватит сил, а для кого-то покажется что это конец, и дальше будет только хуже, хотя чаще всего это не так.

[P]

если человек находится в здравом уме, у него нет никаких псих. отклонений - то я думаю что имеет. А если, к примеру, у человека депрессия, но он и его близкие это не распознали, и человеку элементарно может помочь психотерапия и антидепресанты, то тогда его стоит "держать насильно" и пытаться до последнего помочь.

Причём на практике особо нет времени решать, в здравом ли он уме или не совсем. Поэтому и вопрос о том, надо спасать или не надо, толком и не стоит. Надо.
Больше того, считается, что решение о самоубийстве (не просто абстрактные размышления на эту тему) обыкновенно делается уже в состоянии т.н. "суженного сознания", когда способность к рациональному суждению ограничена. Между прочим, если за этим решением не стоит расстройство, проходящее по ведомству "большой психиатрии", то уже само по себе вмешательство стороннего человека может вернуть неудавшемуся самоубийце хотя бы минимальную трезвость суждения и привести к переоценке жизненных обстоятельств. (А если человек страдает серьёзным психическим заболеванием - так на то лекарства и созданы).
Наконец, почти общепринятым в науке сейчас является представление, что в основе суицидального поведения лежит изначально призыв о помощи, а не подлинное стремление расстаться с жизнью - и речь не только о демонстративных попытках самоубийства. (Кстати, поэтому неверным и вредным является распространённое мнение, будто человек, решивший покончить жизнь самоубийством, никогда не скажет об этом никому. Напротив - он чаще всего делится своими намерениями с окружающими - хотя не всегда впрямую, - и игнорировать подобные сигналы нельзя). Та же романтическая картина, когда человек в здравом уме и твёрдой памяти стоически решает покинуть этот лучший из миров, в действительности есть сугубое исключение из правил. И вправе ли кто-то ради подобных исключений (которые, повторюсь, надо ещё распознать) лишать помощи всех остальных? - вопрос, полагаю, риторический.

а практика показывает, что неудавшиеся самоубийцы все равно потом кончают с собой рано или поздно.

К счастью, это не так.

Иногда читаешь/смотришь о преступлениях, а анамнезе убийцы/насильника - попытка самоубийства. И думаешь, лучше бы тогда ему это удалось, чем он теперь других мучает.

А иногда попытки самоубийства бывают в анамнезе у людей, впоследствии отличающихся самыми высокими добродетелями. Кто тот судья, что станет решать: вот этот - пусть живёт, а вот этот - помер Максим, да и фиг с ним?

[l84]

А теперь, мол, эту роль самоубийства выполняют - слабые сами уходят.

Конечно, это позиция крайне этически спорная, скажем так. Но не отпускает меня эта мысль. Ну в конце концов человек имеет право уйти, если считает, что ему тут места нет. Стоит ли его держать насильно?

Вы общались с людьми, у которых на протяжении 5-7-10 лет в жизни всё всё хуже и хуже? Я не буду бросаться словами и лексикона психологов, я не психолог, но эти люди не видят никакого исхода для себя в будущем, кроме того, что будет хуже, хуже и хуже.

Вот пример. Женщина, второй неудачный брак, младенец - дочь, работает лет с 15, но ее постоянно кидают на деньги родные, последний раз, пока она рожала вывели из ее фирмы деньги,  а теперь ещё и квартира, в которую она вложилась оборачивается аферой, в которой она теряет все вложенное. Вот она с младенцем, идти ей некуда, жить не на что и это не случайный эпизод, она же видит, что все как снежный ком. Вот мысли у неё были, но ей вовремя специалист назначил медикаменты, а потом был психоаналитик и психоанализ. Она не в себе? Надо было ее тормозить?

[Nepolitcorrector]

если человек находится в здравом уме, у него нет никаких псих. отклонений - то я думаю что имеет. А если, к примеру, у человека депрессия, но он и его близкие это не распознали, и человеку элементарно может помочь психотерапия и антидепресанты, то тогда его стоит "держать насильно" и пытаться до последнего помочь.

Причём на практике особо нет времени решать, в здравом ли он уме или не совсем. Поэтому и вопрос о том, надо спасать или не надо, толком и не стоит. Надо.
Больше того, считается, что решение о самоубийстве (не просто абстрактные размышления на эту тему) обыкновенно делается уже в состоянии т.н. "суженного сознания", когда способность к рациональному суждению ограничена. Между прочим, если за этим решением не стоит расстройство, проходящее по ведомству "большой психиатрии", то уже само по себе вмешательство стороннего человека может вернуть неудавшемуся самоубийце хотя бы минимальную трезвость суждения и привести к переоценке жизненных обстоятельств. (А если человек страдает серьёзным психическим заболеванием - так на то лекарства и созданы).
Наконец, почти общепринятым в науке сейчас является представление, что в основе суицидального поведения лежит изначально призыв о помощи, а не подлинное стремление расстаться с жизнью - и речь не только о демонстративных попытках самоубийства. (Кстати, поэтому неверным и вредным является распространённое мнение, будто человек, решивший покончить жизнь самоубийством, никогда не скажет об этом никому. Напротив - он чаще всего делится своими намерениями с окружающими - хотя не всегда впрямую, - и игнорировать подобные сигналы нельзя). Та же романтическая картина, когда человек в здравом уме и твёрдой памяти стоически решает покинуть этот лучший из миров, в действительности есть сугубое исключение из правил. И вправе ли кто-то ради подобных исключений (которые, повторюсь, надо ещё распознать) лишать помощи всех остальных? - вопрос, полагаю, риторический.

1. Думаю, чтобы судить о действительном состоянии людей, принимающих решение о суициде, их (и именно на этом этапе) должны обследовать специалисты. Существуют ли такие исследования, или это гипотетические рассуждения постфактум?
2. Если что-то общепринято в науке, то сперва следует уточнить, какого рода эта наука. Может, математика или физика. А может, история или психология. Это, как все еще говорят в Одессе, две большие разницы.
Не так давно наука полагала, что существует лишь два пола, а не 45 (или сколько там еще?), а гомосексуальность является заболеванием. В 1990 году ее из перечня заболеваний исключили. Наверное, открыли в этой сфере что-то фундаментальное, ранее неведомое? Или просто общество (или его мейнстримная часть) изменило мнение по данному вопросу?
3. Опять же: кто после смерти самоубийцы (а хоть бы и после неудачной попытки) способен надежно оценить состояние его ума и памяти в тот момент?
Отношение к жизни и смерти определяется в очень большой степени культурой того или иного общества. Естественно, человек, полагающий, что смысл существования состоит лишь в комфортном времяпрепровождении, а после смерти не существует ничего, будет цепляться за жизнь всеми доступными средствами, а мозгоправы - убеждать его поступать именно так.

Это вовсе не значит, что я следую принципам "Хагакурэ" или кого-то призываю к этому. Речь всего лишь о банальных вещах: о том, что древо жизни (и смерти) куда пышнее и зеленее, чем представляется зачастую.

[P]

Nepolitcorrector, Ваши вопросы, безусловно, правомочны, но относятся, скорее, к методологии науки, поэтому подробное их обсуждение вышло бы далеко за рамки темы. Поэтому отвечу кратко: при имеющемся уровне знаний, при имеющемся эмпирическом материале (а он достаточно богат, хотя и не во всём соответствует тем высоким требованиям, которые Вы предъявляете ) картина рисуется примерно такая, как я в меру своих скромных сил попытался описать. Выводы этического порядка каждый, естественно, волен из этого делать сам, в зависимости от собственных мировоззренческих установок.

Речь всего лишь о банальных вещах: о том, что древо жизни (и смерти) куда пышнее и зеленее, чем представляется зачастую.

И в этом я безусловно, всеми руками и ногами, с Вами согласен. Но беда в том, что принимать решения в жизни мы можем не иначе как несколько абстрагируясь от этой пышности и зелёности и прибегая к схемам, заметно упрощающим действительность, - иначе каждый из нас до скончания века стоял бы в позиции Буриданова осла 

P.S. Имею смутное подозрение, что окончательно ушёл в офф-топ - виноват, погорячился, обещаю загладить, искупить

[Хохлома]

Причём на практике особо нет времени решать, в здравом ли он уме или не совсем. Поэтому и вопрос о том, надо спасать или не надо, толком и не стоит. Надо.
Больше того, считается, что решение о самоубийстве (не просто абстрактные размышления на эту тему) обыкновенно делается уже в состоянии т.н. "суженного сознания", когда способность к рациональному суждению ограничена. Между прочим, если за этим решением не стоит расстройство, проходящее по ведомству "большой психиатрии", то уже само по себе вмешательство стороннего человека может вернуть неудавшемуся самоубийце хотя бы минимальную трезвость суждения и привести к переоценке жизненных обстоятельств. (А если человек страдает серьёзным психическим заболеванием - так на то лекарства и созданы).
Наконец, почти общепринятым в науке сейчас является представление, что в основе суицидального поведения лежит изначально призыв о помощи, а не подлинное стремление расстаться с жизнью - и речь не только о демонстративных попытках самоубийства. (Кстати, поэтому неверным и вредным является распространённое мнение, будто человек, решивший покончить жизнь самоубийством, никогда не скажет об этом никому. Напротив - он чаще всего делится своими намерениями с окружающими - хотя не всегда впрямую, - и игнорировать подобные сигналы нельзя). Та же романтическая картина, когда человек в здравом уме и твёрдой памяти стоически решает покинуть этот лучший из миров, в действительности есть сугубое исключение из правил. И вправе ли кто-то ради подобных исключений (которые, повторюсь, надо ещё распознать) лишать помощи всех остальных? - вопрос, полагаю, риторический.

Спасибо за такой развернутый комментарий. Всегда было интересно разбирать поступки людей (преступления, жертвы, самоубийство) именно с точки зрения психологии. Что сподвигло, что стало последней каплей, и можно ли было как-то помочь/избежать. Ну и конечно приминительно к себе - что может стать для меня последней каплей, и вообще есть ли такая последняя ступенька лично для меня.

Кстати на основании прочитанных немалочисленных здесь историй про внезапную манифестацию шизофрении, у меня появилась новая фобия) Пугает, что сегодня можно планировать жизнь, отпуск, карьерный рост и встречу с друзьями, а завтра все что тебя будет интересовать, это где спрятаны прослушивающие устройства в твоей комнате, и что чип слежки зашит у тебя в шее. Брр...

Это все кстати относится и к внезапно пропавшим людям. Если до знакомства с трукраймом у меня и возникали мысли про что-то мистическое в исчезновениях людей, то теперь четкое понимаени что либо криминал/несчастный случай, либо внезапная манифестация...

[Мариничка]

Кстати на основании прочитанных немалочисленных здесь историй про внезапную манифестацию шизофрении, у меня появилась новая фобия) Пугает, что сегодня можно планировать жизнь, отпуск, карьерный рост и встречу с друзьями, а завтра все что тебя будет интересовать, это где спрятаны прослушивающие устройства в твоей комнате, и что чип слежки зашит у тебя в шее.

Такая манифестация во взрослом возрасте встречается настолько редко, что лучше бояться свалившегося на голову кирпича:) Обычно первый дебют происходит в подростковом возрасте, во всяком случае, до 25 лет. Позже - это обычно исключения, причем, на фоне сильного стресса.