А не может быть у Ребекки диссациативного расстройства личности? Первый звонок - странности ее возвращения к бывшему мужу. Второй - несостоявшаяся кража украшений, третий - попытка убийства ребенка. И тогда предсмертная записка - общение между тремя субличностями. «Убийца» обращается к «обычной Ребекке», говоря, что «хорошая Ребекка» спасла мальчика, и может ли теперь «обычная Ребекка» спасти «хорошую Ребекку»? И тут возможны два варианта - манипуляции со связываниями проделывает «убийца», чтобы «хорошая Ребекка» не спаслась, или наоборот «хорошая Ребекка» связывает и казнит «убийцу».
У Ребекки масса стресс-факторов. Визит старших конфликтных детей, проблемы с любовником, конфликт с семьей (с её старшим поколением, которое выдало ее замуж в свое время, они глубоко верующие люди, а она живет во грехе и т.п.), невозможность материнства, гормональный дисбаланс на фоне менструации. Плюс Ребекка в принципе достаточно противоречива. Она ЗОЖница, но вставляет себе грудные импланты и делает татуаж. Она избегает врачей, но идет на ненужные хирургические вмешательства. Она из религиозной восточной семьи - очень сложной, учитывая анамнез отца и деда, но оказывается в ситуации сожительства и многие, вероятно, подозревают ее в меркантильности. При этом, судя по дневниковым записям, у нее нормальные представления о самоуважении, и деспотичность любовника (а требования уйти с работы и ограничить общение с друзьями - очень тревожные звоночки) заставляет ее чувствовать себя плохо. Ребенок любовника ей нравится, но именно он - последний, тот, после которого Джона решил, что ему хватит, Макс мог быть, по мнению ее «больной» половины препятствием для рождения собственных детей. Не будет Макса - откроется вакансия.
Меня очень смущает ее совместный с Ксиной шоппинг, когда ребенок, который ей близок, в коме, какими бы благоприятными ни были прогнозы врачей. И, конечно, избавление от собаки.
Тема: Она спасла его а ты её можешь спасти? (Прочитано 982981 раз)