Дело об исчезновении Мадлен Маккейн Madeleine McCann

[Змееносец]

Что если дело не в оплеухе, а в препаратах, которые дали ребёнку, чтобы он спал и не мешал родителям ужинать с друзьями. То, что Маккейны давали детям снотворное находясь в Англии, знали все их родственники. Таким образом, приехав на отдых для того, чтобы именно отдыхать, они тем более видимо давали детям снотворное. Именно поэтому они могли и не пользоваться услугами всяческих нянь, ибо были уверены, что дети не проснутся, пока они будут развлекаться с друзьями. Кейт профессиональный анестезиолог, а это даёт повод думать, что она знала толк в различных препаратах и в усыплениях. Некие препараты также помогли Маккейнам выглядеть нормально после того, как Мадлен погибла, и они были вынуждены сидеть с друзьями как ни в чем ни бывало и делать вид, что все в порядке. Перед всем произошедшим соседка сверху слышала, что дети просыпались посреди ночи. Возможно Маккейны решили увеличить дозу снотворного, чтобы это не повторилось. Возможно произошла передозировка снотворными препаратами, а может быть мать уже дала Мадлен снотворное, а отец не знал и добавил ещё. Может произошла какая-то роковая ошибка в дозировке. А может быть Мадлен сама нашла и выпила что-то, что родители приготовили для себя. Может у Мадлен было слабое сердце или печень, или почки. Ее медицинскую карту так никто и не видел. В результате вроде несчастный случай, родители не убийцы, но если есть тело, то начнутся вопросы, откуда в теле ребёнка лошадиная доза снотворного, либо незаконного вещества, которым могут заинтересоваться в полиции. Ситуация могла повернуться в любую сторону, как в пользу родителей, так и не в пользу. Могли их оправдать, а могли осудить. Чтобы не рисковать оставшимися детьми, карьерами, работами, они и спрятали тело. Не помню где я читала, но вроде даже при недоказанной вине родителей Мадлен, у них начались сложности на работе, а представьте себе, что бы началось при доказанной.

[Элис]

Что если дело не в оплеухе, а в препаратах, которые дали ребёнку, чтобы он спал и не мешал родителям ужинать с друзьями. То, что Маккейны давали детям снотворное находясь в Англии, знали все их родственники. Таким образом, приехав на отдых для того, чтобы именно отдыхать, они тем более видимо давали детям снотворное. Именно поэтому они могли и не пользоваться услугами всяческих нянь, ибо были уверены, что дети не проснутся, пока они будут развлекаться с друзьями. Кейт профессиональный анестезиолог, а это даёт повод думать, что она знала толк в различных препаратах и в усыплениях. Некие препараты также помогли Маккейнам выглядеть нормально после того, как Мадлен погибла, и они были вынуждены сидеть с друзьями как ни в чем ни бывало и делать вид, что все в порядке. Перед всем произошедшим соседка сверху слышала, что дети просыпались посреди ночи. Возможно Маккейны решили увеличить дозу снотворного, чтобы это не повторилось. Возможно произошла передозировка снотворными препаратами, а может быть мать уже дала Мадлен снотворное, а отец не знал и добавил ещё. Может произошла какая-то роковая ошибка в дозировке. А может быть Мадлен сама нашла и выпила что-то, что родители приготовили для себя. Может у Мадлен было слабое сердце или печень, или почки. Ее медицинскую карту так никто и не видел. В результате вроде несчастный случай, родители не убийцы, но если есть тело, то начнутся вопросы, откуда в теле ребёнка лошадиная доза снотворного, либо незаконного вещества, которым могут заинтересоваться в полиции. Ситуация могла повернуться в любую сторону, как в пользу родителей, так и не в пользу. Могли их оправдать, а могли осудить. Чтобы не рисковать оставшимися детьми, карьерами, работами, они и спрятали тело. Не помню где я читала, но вроде даже при недоказанной вине родителей Мадлен, у них начались сложности на работе, а представьте себе, что бы началось при доказанной.

Допустим все так и было. Передоз снотворного, смерть ребенка. Надо срочно прятать. Вопрос Где? И как они так оперативно все провернули ?

[Stefanie]

Смотря какое случайное, если произошел случайный передоз снотворным или успокоительным, то тело естественно будут прятать.

Зачем? Для меня в такой ситуации как раз естественно выставить все несчастным случаем - забыла пузырек с лекарством на столе, ребенок проснулся и выпил сам. За этим вряд ли последует уголовное дело, скорее все будут сочувствовать. А вот если тебя поймают с трупом подмышкой, вряд ли ты сможешь свалить все на несчастный случай, даже если это был он.
Дискуссия в очередной раз показывает, что естественно у каждого свое. Поэтому доказывать что-либо в этом (да и в любом другом) деле, основываясь на наших представлениях о том, как оно все должно быть, смысла не имеет. Факты нужны, а фактов, увы, почти нет.

[maktub123]

Я читаю сейчас книгу матери Мадлен ,в ней есть интересные факты

Наши номера находились в пятиэтажном здании, расположенном прямо у дороги Руа Доктор Агостино да Силва. Рядом с домом была парковка. Веранда в задней части здания выходила в сад, к бассейну и теннисным кортам. Дэвид, Фиона и Дайан поселились на втором этаже, а все остальные — на первом. Джейн и Рассел заняли номер 5D, а Мэтт с Рейчел — 5В, соседний с нашим 5А, который был угловым.   

Это к слову о соседях в соседних номерах

.В то время в большинстве гостиниц, принадлежащих компании «Марк Уорнер», предоставлялась специальная услуга — наблюдение за детьми. Вернее, не наблюдение, а «слушание», ибо заключалась она в том, что кто-то из сотрудников комплекса подходил через определенное время к дверям номеров и вилл и слушал, не проснулся ли кто-нибудь из детей. В «Оушен клаб» такая услуга не предоставлялась, очевидно потому, что его жилые корпуса были разбросаны по большой территории. Зато здесь были ясли, где дети могли находиться примерно с половины восьмого до одиннадцати вечера. Однако, поскольку наши дети должны были ложиться спать до того времени, когда начинали работу ясли, нам такой вариант не подходил. Мы оба чувствовали, что изменения в распорядке дня плохо скажутся на их сне.

Это о том почему они решили сами проверять детей во время сна

Во вторник, 1 мая, после моих занятий по теннису к нам зашли два механика проверить стиральную машину, которая отказывалась включаться. Вдобавок к этому Джерри чуть ли ни в первый день приезда умудрился сломать механизм, закрывающий жалюзи в нашей спальне, хотя там была табличка с просьбой не прикладывать силу, открывая или закрывая жалюзи. Что тут скажешь? Если Джерри к чему-то прикасается… Механики первым делом осмотрели стиральную машину. Когда они выяснили, что проблема пустяковая (нет, я не забыла нажать на кнопку «пуск», не настолько пустяковая, но и не намного сложнее), я, оставив механиков чинить жалюзи, пошла к Джерри, у которого тренировка началась на час позже моей, в десять пятнадцать.

Это к вопросу о том была ли в номере стиральная машинка

После этого все шло обычным чередом: чай с детьми, игры, ванна, молоко, сказка, укладывание детей, переодевание, «Тапас» в половине девятого. На этот раз Рейчел почувствовала себя нехорошо и пропустила ужин, оставшись в своем номере, соседнем с нашим. Единственное, что еще отличало этот вечер, — после ужина мы зашли в закрытый бар (где, к моей неописуемой радости, оказалось тепло), чтобы выпить ликера. Из-за этого мы вернулись в номер несколько позже, чем обычно. Это, в свою очередь, означало, что между тем, как мы последний раз приходили проверять детей, и нашим возвращением прошло почти сорок пять минут.
В баре, примерно в 23:50, Джерри вдруг заявил: «Ну все, я иду спать. Спокойной ночи». Когда он встал, чтобы уйти, Дэвид в шутку обронил: «Не бросай жену, Джерри. Она очень даже ничего!» Должна признаться, меня немного задело то, что Джерри хотел уйти без меня, как будто я была чем-то не важным и он попросту не подумал обо мне. Замечание Дэвида указывало на то, что ощущение это возникло не на ровном месте. Но я хочу сказать кое-что о Джерри. Его открытость и искренность делают его очень прямолинейным, иногда грубоватым, и он не из тех людей, которые выставляют свои чувства напоказ. Как большинство мужчин, он полагает, что я должна догадываться о его чувствах ко мне, и не понимает, зачем их надо доказывать ласковыми словами, цветами или открытками. И хотя я, как большинство женщин, была бы благодарна ему за что-нибудь в романтическом духе, для меня осознание того, что он меня любит и всегда любил по-настоящему, глубоко, что он мне верен, значит гораздо больше. Просто Джерри такой. Я привыкла к его недостаткам и на нехватку галантности внимания не обращаю.
По мнению Джерри, было уже поздно, он устал и хотел лечь спать. Точка. Не знаю, почему именно в тот вечер я на него обиделась. Быть может, потому что остальные мужчины из нашей компании по сравнению с Джерри были внимательными, к тому же они были «новыми», и я немного смутилась. Как бы то ни было, я последовала за мужем через несколько минут. Он действительно устал, потому что, когда я вошла в номер, уже спал, даже храпел. Все еще чувствуя обиду, я решила, что буду спать с детьми. Раньше такого никогда не было. Мы спали не вместе, только если кто-то из нас был на работе или на дежурстве. У меня и в мыслях не было уходить на ночь в другую комнату, и дома я никогда бы так не поступила.
Я думаю, что сделала это, потому что в другой комнате была пустая кровать, и в ту минуту мои мирно спящие дети показались мне более приятными соседями, чем храпящий муж. Но все это буря в стакане, и мне неприятно даже упоминать об этом случае, который никоим образом не характеризует наши отношения. Лишь потому, что очень скоро каждая крупинка информации приобрела огромное значение, я считаю необходимым отметить, что я провела ту ночь в детской спальне.
Хоть я и не представляю, какое это может иметь отношение к последующим событиям, от мысли о том, что мы с Джерри спали в разных комнатах именно в эту ночь, мне становится грустно.

Это небольшая ссора между мужем и женой за день до пропажи Мегги

.ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

В четверг, 3 мая, я проснулась в детской спальне. Не помню, кто вышел из спальни первым, но к семи часам все уже были на ногах. Честно говоря, я даже не уверена, что Джерри заметил, что я спала в другой комнате, я же решила не говорить ему об этом. За завтраком Мадлен озадачила нас вопросом: «Почему вы не пришли, когда я и Шон вчера вечером плакали?»
Мы удивились. «Плакали, когда купались или когда уже легли?» — спросили мы. Дети часто капризничают, когда ложатся спать, хотя я не припомню, чтобы Мадлен или Шон плакали перед сном в тот вечер. Не могли они плакать и ночью, потому что я была в их комнате, даже ближе к ним, чем обычно.
Мадлен не ответила и не стала уточнять, а заговорила о чем-то другом. Она явно не придавала этому значения и тогда не выглядела ни расстроенной, ни взволнованной. Она никогда не держала мысли в себе. Случись что-то такое, из-за чего она могла заплакать, она бы рассказала об этом нам, если бы, конечно, помнила о том, что произошло.
Мы с Джерри не знали, что и думать. Может быть, Мадлен и Шон просыпались, когда мы были в ресторане? Тогда это нехорошо, но такое предположение не показалось нам вероятным. Как я уже говорила, они всегда крепко спали и лежали на кроватях очень тихо и неподвижно. Если и шевелились, то, я подчеркиваю, только под утро. Если все же что-то случилось, это означает, что они проснулись, поплакали и снова заснули в течение получаса. Или сорока пяти минут, если это произошло после того, как мы в последний раз приходили их проверять. Проснувшись, маленькие дети обычно не сразу засыпают сами, тем более если двое из них в одно и то же время проснулись и из-за чего-то расстроились. И немыслимо, чтобы все это не наложилось по времени на один из наших приходов. Конечно, нельзя исключать такую возможность, но подобное казалось маловероятным.
Нам и в голову не пришло увидеть в том, что произошло, — если что-то и в самом деле произошло, — какой-то зловещий знак. Ах, если б мы могли заглядывать в будущее так же легко, как оглядываться на прошлое! Спустя несколько часов ее слова приобрели громадное значение. Я до сих пор не могу простить себе то, что не расспросила ее обо всех подробностях.
Почему это не заставило меня насторожиться? И на каком основании я пришла к выводу, пусть даже подсознательно, что, если она проснулась, на то была какая-то самая обычная причина — плохой сон или что-нибудь в этом роде? Ее вопрос просто завис в воздухе и остался без ответа. Ведь это могло быть единственным шансом предотвратить то, что случилось потом, и я им не воспользовалась! В те редкие минуты, когда я бываю к себе снисходительна, я пытаюсь убедить себя в том, что у меня не было ни единого повода для подозрений и что все мы крепки задним умом. И все же я не сомневаюсь, что в тот вечер кто-то проник в их спальню или попытался это сделать, что их и потревожило.
Единственная не имеющая объяснения деталь того вечера — большое коричневое пятно, которое я заметила на ее розовой пижамке с осликом Иа. Я не могла припомнить, чтобы видела это пятно накануне вечером, и понятия не имела, как оно могло там оказаться. Больше всего оно было похоже на пятно от чая. Мы с Джерри пьем много чая, и Мэдин тоже была не прочь выпить чашечку. Поэтому я тогда решила, что это обычное пятно, которое мы просто не заметили раньше, не более. Но теперь, конечно же, мы не можем отмахиваться от того, что не имеет объяснения.
День продолжился как обычно: дети пошли в клубы, мы с Джерри — на занятия по теннису. После своей тренировки я какое-то время прогуливалась по игровой площадке, наблюдая за Джерри и разговаривая с Расселом, которого встретила там. Потом появился еще один отдыхающий с видеокамерой, который хотел заснять, как его трехлетняя дочь играет в мини-теннис. Он выглядел несколько смущенным и со смехом заметил, что со стороны, наверное, его можно принять за старого извращенца. Завязался разговор. Мы заговорили о педофилах. Помню, как Рассел говорил о том, что мир впал в паранойю, что в наши дни люди уже боятся заговорить с незнакомым ребенком. Он сказал, что хочет, чтобы его дочь доверяла людям и росла с ощущением свободы. Мы с другим отцом высказали свое мнение (я упомянула о запрете фотографировать детей в бассейнах), и все мы согласились с тем, что такое положение вещей ужасно и что больше всего от этого страдают дети. Если бы мы знали, при каких обстоятельствах нам придется вспоминать этот разговор!
Чуть позже, расположившись на шезлонгах у бассейна, ближе к «Тапасу», несколько наших друзей стали решать, не отменить ли сегодняшний ужин здесь, чтобы сходить вместе с детьми в «Миллениум». Мы услышали, что одна знакомая нам пара безуспешно пыталась заказать столик в. «Тапасе», и подумали, что с нашей стороны, наверное, нехорошо оккупировать это заведение. Хоть ресторан резервировал столики не только для нас, наша компания в девять человек занимала почти все места. Не знаю, как остальные, но я чувствовала себя очень виноватой. Впрочем, когда кто-то сказал, что мы в субботу уезжаем, а эта пара остается еще на неделю, нам этот довод показался разумным, и мы решили не менять планов. Еще одно из тех решений, которые кажутся несущественными, но на самом деле определяют судьбу…
В номер я вернулась до того, как закончилась тренировка Джерри, постирала пижаму Мадлен и повесила ее сушиться на веранде. Потом приготовила обед, встретила Фиону, и мы вместе пошли забирать Мадлен и Скарлетт. Их клубы располагались рядом. Я повела свою подругу короткой дорогой, о которой она не знала. В то утро Фиона с Дэвидом занимались виндсерфингом и видели группу Мадлен, которая пришла на пляж на «мини-плавание». Потом мы узнали, что они плавали на катере и на ялике. Фиона сказала, что видела среди детей Эллу, но Мадлен не заметила.
Некоторые образы навсегда врезались мне в память. Встреча с Мадлен в тот день — один из них. Она была в одежде, которую я купила ей специально для этой поездки: свободная персикового цвета рубашка «Gap» и широкие кружевные шорты «Monsoon». Несколько необычное сочетание, но мне показалось, что ей в них будет хорошо, и не ошиблась. Она шагала ко мне с Фионой, размахивая голыми ручками. Тогда было довольно прохладно, и я, помню, пожалела, что не захватила для нее кардиган, хотя она, казалось, не замечала погоды, была веселой и беззаботной. Я смотрела на нее не отрывая глаз и не могла налюбоваться. Сейчас у меня комок подступает к горлу, когда я думаю, что в ту минуту за ней наблюдала не только я.
Фиона забрала Лили из Клуба для малышей, находящегося рядом с рестораном «Тапас», и они пошли домой. Мы с Мадлен, встретив Шона, Амели и Джерри, тоже пошли к себе обедать. Поскольку дети никак не могли угомониться в номере, мы решили вывести их на время на улицу. Пошли мы на игровую площадку, которая так нравилась детям, что они, похоже, готовы были жить на ней. Потом мы уселись вокруг детского бассейна, опустили ноги в воду, и я сфотографировала Мадлен. Это оказалась последняя на сегодняшний день сделанная мною фотография нашей доченьки. У меня разрывается сердце, когда теперь я смотрю на этот снимок, но в нем схвачена ее сущность: такая красивая и такая счастливая девочка!
Шона и Амели мы отвели обратно в Клуб для малышей примерно в 14:40, а через десять минут оставили Мадлен в ее Миниклубе. Элла была уже там. Джерри и я заказали парную часовую тренировку с профессиональным тренером по теннису, и она должна была начаться в три тридцать, но поскольку корты были свободны, мы решили пока погонять мячик. Ближе к концу занятия, когда я отчаянно пыталась поставить удар слева, пришел еще кто-то из отдыхающих, и они с Джерри решили сыграть гейм.
Договорившись с Джерри, что он заберет детей, я решила побегать вдоль берега. Там я увидела остальных членов нашей компании. Заметив меня, они стали кричать что-то ободряющее. По крайней мере, мне так показалось. Помню, я слегка расстроилась из-за того, что мы не знали об их планах пойти на пляж, ведь было бы здорово погулять с ними. Детям наверняка бы это понравилось. Еще я подумала, не обиделась ли на нас Мадлен из-за того, что Эллу забрали из Мини-клуба, а ее нет. Я тогда не знала, что они пришли на пляж только что. Быть матерью — это тяжелая работа: постоянно думаешь о том, как отразится на твоих детях любое, даже самое незначительное событие. Я не сомневаюсь, что большинство этих волнений и страхов безосновательны, но от этого их не становится меньше, и мы обречены мириться с ними до конца наших дней.
Бегать я закончила в половине шестого, добежав до «Тапаса», где увидела Мадлен и близнецов, пьющих чай. Остальные решили кормить детей в ресторане «Параиз» на берегу. Мадлен сидела на террасе «Тапаса». Она показалась мне очень бледной и уставшей. Я сразу подошла к ней и спросила, как она себя чувствует, не случилось ли чего-нибудь в клубе после того, как Эллу забрали на пляж. Она ответила, что у нее все хорошо, просто она очень устала и хочет, чтобы я взяла ее на руки, что я и сделала. Минут через десять мы впятером вернулись в наш номер. Я несла Мадлен на руках. Из-за того, что она сильно устала, мы в тот вечер решили обойтись без игр перед сном.
Джерри вечером должен был встретиться с Дэвидом и Мэттом — в шесть часов начинался теннисный матч. Мы намеревались выкупать детей пораньше, тем более что все они порядком устали. Потом я могла бы все же вывести их ненадолго на игровую площадку в пижамах, если они еще не будут готовы ложиться спать. Джерри ушел почти в шесть, когда я вытирала детей и надевала близняшкам подгузники. Когда на всех уже были пижамки, мы пошли в гостиную, и я принесла им молока и печенья (в качестве особого угощения они в тот вечер получили еще и по пачке чипсов). Пока они рассматривали свои книжки и играли, я по-быстрому приняла душ. В любой другой день я пошла бы в ванную, когда они уже лежали бы в кроватках, но поскольку мы опережали график, я решила, что могу воспользоваться этими несколькими минутами спокойствия. Примерно в шесть сорок, когда я вытиралась, в стеклянную дверь постучали, и я услышала, что меня зовет Дэвид. Наскоро обмотавшись полотенцем, я вышла в гостиную.
Дэвид выглядывал из-за двери. Джерри на корте упомянул, что я, может быть, поведу детей на игровую площадку, и Дэвид заглянул узнать, не нужна ли помощь. Поскольку дети уже были готовы ложиться и, похоже, увлеклись книжками, я решила, что прогулка им ни к чему. Дэвид вернулся на корт, а я быстро оделась и села на диван с детьми.
Еще одно яркое, ставшее очень дорогим воспоминание: Мадлен в своей пижамке с Иа сидит у меня на коленях и обнимает меня за шею — она любила обниматься, когда уставала. Мы сидели на одном из синих диванов лицом к стеклянным дверям. Шон и Амели расположились справа от меня. Я почитала детям рассказ про кота Мога писательницы Джудит Керр. Тетя Эйл (моя двоюродная сестра Эйлин) и дядя Энди подарили эту книжку Мадлен на трехлетие, и она любила ее больше остальных. Мадлен спросила, можно ли ей поносить мое обручальное кольцо (она это часто делала), я разрешила, и она на пару минут надела его на средний палец. Джерри вернулся ровно в семь, сел на соседний диван, и мы все вместе какое-то время разговаривали. Потом он повел уставших малышей в ванную чистить зубы, а Мадлен — еще и делать «пи-пи» на ночь.
Я всех троих отвела в детскую спальню. Мадлен первой забралась в постель, потом легли Шон с Амели. Я села на кровать и стала читать им последнюю сказку перед сном — «Если ты счастлив и знаешь об этом», еще один подарок Мадлен, на этот раз от двоюродной бабушки Дженет и двоюродного дедушки Брайана. Если ты счастлив и знаешь об этом — хлопай в ладоши, говорит обезьянка. Топай ногами, говорит слон.
Если ты счастлив и знаешь об этом… В ту минуту эти слова казались такими уместными! Мадлен явно очень устала, ее головка то и дело падала на подушку, хоть она и отвечала вместе с лопотавшими что-то маленькими братиком и сестричкой. Странные вещи порой откладываются в памяти. Две страницы в конце этой книги разделены на квадратики, и почти в каждом из них нарисовано животное, упоминавшееся ранее. Мадлен принялась их считать. Она прибавила пару пустых квадратиков, и я уже хотела указать ей на это, но вдруг поняла, что она считает не животных, а квадратики. В конце концов, какая разница? Я почувствовала, что она гордится собой. Неинтересная и ненужная подробность, можете подумать вы, но я храню каждое вспоминание о моей девочке, и особенно для меня важны последние.
Зашел Джерри пожелать спокойной ночи. Мы помогли Шону и Амели поцеловать старшую сестричку на ночь и уложили их в кроватки. Потом мы поцеловали близнецов и Мадлен, уже уютно свернувшуюся под одеялом в обнимку с Котом-соней. Эту мягкую игрушку ей подарили вскоре после рождения, и с тех пор она не ложилась спать без нее. Мы не сомневались, что все трое заснут сразу же. Как всегда, мы оставили дверь приоткрытой, чтобы в комнату попадал свет.
Между 19:15 и 19:30 Джерри принимал душ, а я уложила феном челку и накрасилась. Потом мы сели в гостиной, где минут сорок пять разговаривали и расслаблялись, потягивая напитки. Говорили мы об отдыхе в Португалии и о том, чем стали бы заниматься, если бы приехали сюда еще раз (а мы были не против снова отдохнуть здесь). Мы оба думали, что в следующий приезд хорошо было бы провести несколько вечеров одним, без друзей (остальные пары, наверное, хотели того же), ужинать спокойно в гостиной или на веранде и ложиться спать пораньше, как мы привыкли. Вообще-то мы даже думали поступить так сейчас, но отдых наш здесь был таким коротким, да к тому же подходил к концу, и нам показалось, что будет не очень красиво, если мы не присоединимся к остальным. Короче говоря, мы отказались от этой идеи. Еще одно решение, изменившее все.
Ровно в 20:30 Джерри заглянул к детям, и мы отправились в ресторан «Тапас». Вышли мы через стеклянные двери, с той стороны корпуса, которая обращена к «Тапасу» и бассейну, точно так же, как выходили и в предыдущие три вечера. В гостиной осталась гореть лампа. Длинные занавески на внутренней стороне дверей были задвинуты, сами двери были закрыты, но не заперты. Закрыв за собой, как всегда, детские воротца на верхней площадке лестницы и калитку внизу, мы направились в ресторан. По дороге мы никого не встретили, и в ресторан пришли первыми из нашей компании. Заметив Стива и Кэролин Карпентер, пару из теннисной группы Джерри, мы подошли к ним и минут пять разговаривали. В это время начали появляться наши друзья. Первой примерно в 20:40 пришла Джейн, через несколько минут появились Рейчел и Мэтт. Потом пришел Рассел и, наконец, Фиона, Дэвид и Дайан. Джейн сообщила, что Иви все еще плохо ест, хотя к ней уже вернулась ее обычная веселость. К девяти часам, собравшись полной компанией, мы начали заказывать напитки и еду.
Мы сообщили остальным, что тем утром сказала Мадлен. Никто из нас не хотел, чтобы его дети проснулись и начали думать, где мы, почему нас нет рядом, и хоть такое казалось маловероятным, мы все равно чувствовали себя обязанными периодически проверять их. Благодаря этому мы с Джерри впоследствии смогли так точно указывать время тех или иных событий.
Заказав еду, ровно в 21:05 по его часам Джерри отправился на первую проверку. В номер он вошел через стеклянную дверь и почти сразу заметил, что дверь в детскую спальню открыта шире, чем перед нашим уходом. Он заглянул в нашу спальню проверить, не перебралась ли туда Мадлен, что она вполне могла сделать, проснувшись. Не увидев свернувшегося тельца на наших кроватях, он пошел в детскую. Мадлен лежала на левом боку, ноги ее были прикрыты одеялом, — в общем, в той позе, в какой мы ее оставили. Для Джерри эта картина стала одним из тех образов, о которых я говорила раньше, — мгновенный фотографический отпечаток, навсегда сохранившийся в памяти. Он задержался рядом с Мадлен на пару секунд, отметив про себя, до чего же она красива. Вернув дверь в исходное положение, он, прежде чем выйти из номера, зашел в туалет.
Закрыв за собой калитку, Джерри увидел Джереми Уилкинса, или Джеса, как все его называли, парня из его теннисной группы, который шел по другой стороне Руа Доктор Франсиско Гентиль Мартинс ему навстречу, везя в коляске своего младшего ребенка. Еда в ресторане уже была заказана, поэтому Джерри решил, что не стоит тратить время на разговор с Джереми, но, сделав несколько шагов, передумал и перешел через улицу. Джес объяснил, что гуляет с ребенком, чтобы тот поскорее заснул, Джерри в ответ рассказал ему о том, как мы следим за детьми. Разговор их длился всего несколько минут, но мне этого времени хватило, чтобы начать думать, куда это Джерри запропастился. Вернувшись, он рассказал о встрече с Джесом. К этому времени Джейн уже ушла проверять своих дочек. Как мы узнали позже, она видела Джерри и Джеса, разговаривающих у дороги.
Справедливости ради стоит отметить, что впоследствии возникла некоторая неопределенность с тем, на какой стороне улицы Джерри и Джес разговаривали. Джейн и Джес утверждают, что это было на той стороне, на которой расположен вход в «Тапас», но Джерри уверен, что переходил через улицу. Но в любом случае, их точное месторасположение не столь важно. Важно то, что они втроем были там.
В 21:30 я встала из-за стола, чтобы идти на вторую проверку. Почти одновременно со мной поднялся и Мэтт, чтобы сходить к Грейс. Поскольку их номер находился рядом с нашим, он предложил по дороге зайти и проверить нашу троицу. Я заколебалась. Я вполне могла и сама сходить, но было бы нелепо настаивать на этом, раз уж Мэтт все равно туда шел. «Ну хорошо. В следующий раз будет моя очередь». Вернувшись, Мэтт заверил нас: «Все спокойно!»
В десять я сама пошла в наш номер. Войдя через раздвижные стеклянные двери, как Джерри и Мэтт до меня, я остановилась и несколько секунд прислушивалась. Все было тихо. Потом я обратила внимание на то, что дверь в детскую была довольно широко открыта, не так, как мы ее оставляем. Сначала я решила, что это Мэтт открыл ее. Я подошла и осторожно потянула ее на себя, но неожиданно она захлопнулась как от сквозняка.
Немного удивившись, я обернулась посмотреть, не оставила ли стеклянную дверь открытой, потом подошла к ней и убедилась, что дверь закрыта. Вернувшись к детской, я немного приоткрыла дверь и посмотрела на кровать Мадлен. В темноте она была плохо видна. Помню, как я смотрела на кровать. Смотрела, наверное, несколько секунд, но мне показалось, что намного дольше. Сейчас это кажется глупым, но я не включила сразу свет. Наверное, сила привычки: не хотела разбудить детей.
Поняв, что Мадлен нет на ее кровати, я пошла в нашу спальню, проверить, не перебралась ли она на нашу кровать. Это бы объяснило и открытую дверь. Когда я не нашла ее и там, меня захлестнула первая волна паники. Когда я вбежала в детскую, шторы на окнах колыхнулись от порыва ветра. Сердце мое сжалось, когда я поняла, что окна за ними распахнуты настежь, а жалюзи с внешней стороны подняты. Тошнота, неверие, страх. Ледяной ужас. О Боже, нет! Пожалуйста, нет!
На кровати Мадлен верхний угол покрывала был откинут треугольником. Кот-соня и ее розовое одеяльце были на месте, там же, где они находились, когда мы целовали ее на ночь. Я, не помня себя, кинулась ко второй кровати, стоявшей по другую сторону кроваток близнецов, которые мирно спали, потом выглянула в окно. Не знаю, что я ожидала там увидеть.
Отказываясь признать то, что мне уже стало понятно, и, наверное, автоматически переключившись в знакомый режим врача, оказывающего неотложную помощь, я быстро прошла по всему номеру, методично исключая все прочие возможности и вычеркивая в уме пункт за пунктом, хотя сердцем уже чувствовала, что это бессмысленно. Я проверила шкаф в детской комнате, побежала в кухню и открыла все дверцы буфета. Потом обыскала шкаф в нашей спальне и зашла в ванную. На все ушло не больше пятнадцати секунд. После этого я выбежала через стеклянные двери и бросилась к Джерри и нашим друзьям. Едва заметив наш столик, я начала кричать: «Мадлен пропала! Ее забрали!» Все на секунду замерли, быть может, не в силах понять, как такое могло случиться. Помню, что Джерри сказал: «Она наверняка где-то там!» Но у меня к этому времени уже началась истерика: «Ее нет! Она пропала!»
Все бросились в наш номер, кроме Дайан, оставшейся в «Тапасе», и Джейн, которая до этого ушла проверять своих детей. Помню, какую острую обиду я ощутила, когда Дэвид сказал: «Давайте как следует осмотрим номер!» Я это уже сделала и знала, знала, что Мадлен похитили. Я выбежала на улицу и стала метаться по парковке, крича в отчаянии: «Мадлен! Мадлен!» Там было так холодно, так ветрено! Я все представляла ее в пижамке с короткими рукавами и осликом Иа на груди, и думала, как ей должно быть сейчас холодно. Сейчас это не укладывается в голове, но в ту минуту мне вдруг подумалось, что было бы лучше, если бы она надела пижамку с Барби, у которой длинные рукава. Страх разрывал меня на части.
Тем временем в детской Джерри опустил жалюзи на открытом окне. Выбежав на улицу, он с ужасом обнаружил, что они поднимаются и опускаются не только изнутри, как мы думали, но и снаружи. Джерри, Дэвид, Рассел и Мэтт разбились на пары и обежали вокруг корпуса. Вернулись они через несколько минут. В десять минут одиннадцатого Джерри попросил Мэтта сбегать к администратору и вызвать полицию. Крики и шум к этому времени уже услышали другие отдыхающие и служащие гостиницы. Поняв, что стряслась какая-то беда, люди стали выходить из номеров. Отчетливо помню, как, рыдая, я твердила: «Нет, нет, нет!» Я изо всех сил старалась заглушить терзавший меня внутренний голос, который неумолимо повторял: «Ее больше нет! Ее больше нет!» И даже когда темные тучи сгустились надо мной, я молила: «Нет, нет! Господи, верни мне мою Мадлен!»
Мы с Джерри вошли в гостиную и обнялись, совершенно раздавленные случившимся. Я не могла взять себя в руки и тем более успокаивать Джерри, на которого было больно смотреть. Он надломленным голосом звал нашу девочку, а я все повторяла: «Это мы виноваты! Мы не смогли ее уберечь!» На это Фиона, которая стояла рядом, со слезами на глазах говорила: «Вы не виноваты, Кейт! Вы не виноваты!»
К этому времени все работники компании «Марк Уорнер» уже были на ногах. Некоторых подняли с постели. Ближе к половине одиннадцатого задействовали план «Поиск пропавшего ребенка»: группы людей отправились прочесывать комплекс и окрестности. В 22:35 полиции еще не было, поэтому Джерри попросил Мэтта сходить к администратору и узнать, что происходит. К нам на веранду пришел Джон Хилл, управляющий комплекса. Я помню, что кричала на него, требовала что-то делать, спрашивала, где полиция. Он отвечал, что полиция уже в пути и скоро будет здесь, но я чувствовала, что ему ожидание тоже давалось нелегко. Минуты казались часами.
Меня настолько переполняли страх, ощущение беспомощности и отчаяние, что я стала бить кулаками по всему, что попадалось под руку, потом вышла на веранду и несколько раз ударила по металлическим перилам, чтобы физической болью заглушить непереносимую душевную боль. Джерри сходил в Мини-клуб, расположенный над приемной администратора, подумав, что, если Мадлен где-то оставили, она могла пойти в знакомое место. Наши друзья побежали в «Тапас», чтобы оттуда еще раз вызвать полицию.
Несмотря на ужас происходящего, необходимость разобраться в ситуации заставила наших друзей действовать спокойно и методично, они попытались восстановить некое подобие порядка в происходящем хаосе. Но что можно было сделать? Что нужно было сделать? Понимая, что от нас всего час с четвертью езды до границы с Испанией, а дальше простиралась не имеющая границ Европа, не говоря уже о том, что через Гибралтар было рукой подать до Северной Африки, Дэвид сказал: «Надо перекрыть дороги. Необходимо предупредить пограничников на границах с Испанией, Марокко и Алжиром». Позже Рассел спросил, есть ли у нас цифровые фотографии Мадлен и куда-то ушел с нашим фотоаппаратом.
Тем временем Джерри не находил себе места. Он попросил меня остаться в номере с близнецами, чтобы, если Мадлен найдут и вернут, я была на месте. Фиона сочла необходимым побыть со мной. Я вошла в нашу спальню, упала на колени рядом с кроватью и начала неистово молиться, прося Бога и Деву Марию защитить Мадлен и вернуть ее нам. В прошлом они слышали от меня много просьб, но ни одна моя мольба не была такой яростной и такой искренней, как эта.
Через какое-то время в комнату вошла Эмма Найтс, менеджер по обслуживанию, и села рядом со мной на кровать. Она очень переживала и всячески старалась утешить меня, но мое горе было таким острым, таким глубоко личным, что мне ее присутствие было неприятно. В ту минуту я хотела видеть рядом с собой только близких мне людей. Через некоторое время еще одна англичанка появилась на веранде. Она все пыталась обнять меня за талию. Эта женщина была пьяна, и от нее пахло сигаретным дымом. Помню, мне очень хотелось, чтобы она ушла.
Потом на одном из балконов появилась какая-то дама (это было до одиннадцати, когда полиция еще не приехала) и недовольным голосом произнесла: «Сколько можно шуметь? Что тут происходит?» Я попыталась настолько внятно, насколько позволяло мое состояние, объяснить, что мою девочку похитили, на что она будничным голосом произнесла: «А, понятно», как будто ей сказали, что на кухне с полки упала банка. Помню, что меня поразила и разозлила ее совершенно неадекватная реакция и нескрываемое безразличие. Я припоминаю, что мы с Фионой крикнули ей что-то лаконичное и недвусмысленное.
Я несколько раз заходила в детскую к Шону и Амели. Они оба лежали на животе, повернув голову набок и подогнув коленки. Несмотря на шум, свет и столпотворение, они даже не пошевелились. Мои близняшки всегда крепко спали, но как они могли не проснуться сейчас? Мне это показалось странным, и я, испугавшись, положила ладони им на спину, проверить, дышат ли они. «Может быть, Мадлен дали что-то успокоительное, чтобы она не шумела? Что, если они и близнецов усыпили?» — пронеслось у меня в голове.
Лишь около одиннадцати из ближайшего города, Лагуша, расположенного в пяти милях от «Оушен клаб», приехали двое полицейских. Они оба выглядели растерянными и, похоже, никак не могли сообразить, что происходит. Из-за языкового барьера мы не понимали друг друга, драгоценное время уходило, и, может быть, это несправедливо, но мне они совершенно не внушали доверия.
Мы лишь позже узнали, что эти двое были офицерами Guarda Nacional Republicana (GNR), Национальной республиканской гвардии (НРГ), которая по сути является военной полицией, наподобие жандармерии во Франции или Гражданской гвардии в Испании, и подчиняется министерству внутренних дел. Они занимаются патрулированием дорог, сдерживанием толпы во время протестных акций и исполняют правоохранительные функции в сельской местности, наподобие Алгарве, но уголовных расследований не проводят. В то время мы, конечно же, не были знакомы со структурой португальской полиции. Нам тогда было важно только то, что они полицейские.
Мы попытались объяснить, что произошло. Дэвид повторил свое предложение перекрыть дороги и обратиться к пограничникам, а я поделилась своими страхами по поводу того, что все трое детей были усыплены. Переводить вызвалась одна из работниц «Оушен клаб» по имени Сильвия. Позже мы узнали, что она была менеджером по техническому обслуживанию гостиницы. Помню, она сообщила, что у нее самой две взрослых дочери. Она показалась мне очень доброй, и я была признательна ей за помощь и поддержку.
Тогда я еще не знала, что примерно в 21:15 Джейн видела на Руа Доктор Агостино да Силва мужчину, который нес на руках ребенка, судя по всему, спящего. Когда я поняла, что Мадлен пропала, Джейн была в своем номере, через три двери от нашего. Услышав шум, она вышла и узнала о случившемся. Отведя в сторону Фиону, она рассказала ей, как, в первый раз выйдя из ресторана, к детям, пройдя мимо Джерри и Деса, разговаривавших на Руа Доктор Гентиль Мартинс, она увидела этого мужчину, который переходил улицу на перекрестке Руа Доктор Агостино да Силва, футах в десяти-пятнадцати перед ней. Естественно, тогда она не придала этому никакого значения, ведь все мы в это время еще полагали, что Мадлен спит в своей кроватке, да и, увидев Джерри, она посчитала, что он только что вышел из нашего номера. Разумеется, она приняла этого человека за отца, который несет уставшего ребенка из садика домой. Но едва она узнала об исчезновении Мадлен, как у нее открылись глаза. Джейн рассказала об этом полицейским. Джерри тоже об этом сообщили, но он, видя, в каком я состоянии, решил не делиться со мной этой новостью до утра.
Пока офицеры осматривали номер, Джерри позвонил своей сестре Триш. Как ни тяжело нам было сообщать об этом горестном событии семье, мы чувствовали, что нам нужна помощь из дома и как можно скорее. Триш, которая работает медсестрой, и ее муж Сэнди — энергичные и неунывающие люди. Джерри был не в себе, «ревел как бык», как выразилась потом Триш, и плакал в трубку. Она с трудом понимала, что он говорит. Мне было больно видеть моего сильного, напористого мужа раздавленным горем, я даже испугалась за него. Наверняка и его сестре было страшно из-за того, что ее брат в таком состоянии. Он снова и снова повторял: «Она пропала, Триш. Она пропала!»
После разговора с Джерри Триш и Сэнди позвонили в Лондон в министерство иностранных дел, в британское консульство в Алгарве и в посольство Великобритании в Лиссабоне. Также им предстояло рассказать о случившемся остальным членам семьи Джерри. Триш сразу поехала к их матери — такую новость нельзя было сообщать по телефону.
В 23:52 Джерри по моей просьбе поговорил с моими дядей Брайаном и тетей Дженет. Дженет — очень набожный человек, и я хотела, чтобы она как можно скорее начала молиться за Мадлен. После этого дядя Брайан связался с дежурным сотрудником министерства иностранных дел.
Теперь нужно было сделать звонок, который я откладывала до последнего. Мои мама и папа обожали Мадлен, и я просто не могла заставить себя сообщить им новость, которая перевернет их мир. Мне было даже страшно подумать, что с ними будет. Поэтому я попросила Джерри сделать и это, и он позвонил им в полночь. Обезумев от горя, они стали звонить друзьям и родственникам, которые вскоре стали съезжаться к ним, чтобы поддержать их.
Я не сомневаюсь, что те двое офицеров из НРГ сначала решили, что Мадлен просто сама куда-то ушла. Но к полуночи они, видимо, настолько вникли в ситуацию, что наконец-то связались с Polícia Judicária (PJ), судебной полицией (СП), основной структурой, занимающейся расследованием преступлений и подчиняющейся министерству юстиции. Ближайшее отделение судебной полиции находилось в городе Портиман, примерно в двадцати милях от Прайя-да-Луш. На то, чтобы добраться до нас, у полицейских ушел час, но нам показалось, что прошел целый день. Наконец в начале второго появились два офицера. Снова были пересказаны события вчерашнего вечера, и они поговорили с каждым из нас. Дэвид спросил, не стоит ли привлечь средства массовой информации или собрать побольше людей для поисков пропавшего ребенка. Ответ был быстрым и однозначным: «No media! No media!»
Последние три часа люди постоянно входили в наш номер и выходили из него, и пока офицеры судебной полиции не натян

[Капуста]

Сторонники неумышленного убийства изначально ошибочно выстраивают свою версию

Изначально ошибочно? Я извиняюсь, но кто дал вам право судить ошибочно или нет? Есть какое-то постановление суда, о котором мы не в курсе?
Пока в деле не поставлена точка, никто не в праве давать оценочные суждения, тем более в такой ультимативной форме!
Stefanie,
А можно ссылку попросить на оригинал? Заранее спасибо)

[Stefanie]

Stefanie,
А можно ссылку попросить на оригинал? Заранее спасибо)

На оригинал чего? Я ведь только свое мнение высказывала.

[elfinit]

Изначально ошибочно? Я извиняюсь, но кто дал вам право судить ошибочно или нет? Есть какое-то постановление суда, о котором мы не в курсе?
Пока в деле не поставлена точка, никто не в праве давать оценочные суждения, тем более в такой ультимативной форме!

Причина Вашего возмущения непонятна. Все участники форума (и Вы, и я, и другие собеседники) высказывают только свою точку зрения. Добавлять перед каждым постом "по моему мнению" - избыточно.
Если у Вас есть возражения по моему утверждению - пишите по сути. Попробуйте привести хоть один объективный факт в защиту своей версии, например.

При этом я продолжаю настаивать, что версия, которая строится на ложных тезисах не может рассматриваться всерьез. Здесь ложный тезис - что якобы имелся мотив к сокрытию тела в случае несчастного случая или причинения смерти по неосторожности. По степени правдоподобности версия о сокрытии тела родителями после несчастного случая находится на одном уровне с теорией о связи дела Мадлен и Пиццагейт. И там, и там факты подменяются домыслами и натяжками.

[Бенни]

Изначально ошибочно? Я извиняюсь, но кто дал вам право судить ошибочно или нет? Есть какое-то постановление суда, о котором мы не в курсе?
Пока в деле не поставлена точка, никто не в праве давать оценочные суждения, тем более в такой ультимативной форме!

Причина Вашего возмущения непонятна. Все участники форума (и Вы, и я, и другие собеседники) высказывают только свою точку зрения. Добавлять перед каждым постом "по моему мнению" - избыточно.
Если у Вас есть возражения по моему утверждению - пишите по сути. Попробуйте привести хоть один объективный факт в защиту своей версии, например.

При этом я продолжаю настаивать, что версия, которая строится на ложных тезисах не может рассматриваться всерьез. Здесь ложный тезис - что якобы имелся мотив к сокрытию тела в случае несчастного случая или причинения смерти по неосторожности. По степени правдоподобности версия о сокрытии тела родителями после несчастного случая находится на одном уровне с теорией о связи дела Мадлен и Пиццагейт. И там, и там факты подменяются домыслами и натяжками.

Откуда вы знаете, что ложный? Вы, кажется, точно знаете, что тогда случилось, никак сами присутствовали, если нет, то не надо нападать на нашу версию, не приведя ни одного аргумента,  почему вы в этом уверены.

[Капуста]

Stefanie, на книгу)  так много нацитировали, захотелось почитать. Только сейчас увидела, что это не вы, прошу прощения.
Бенни, вот вы поняли мое возмущение правильно.
elfinit,  я не против фактов, я в этой теме не придерживаюсь ни одной из версий/сторон, я обратила ваше внимание на то, что вы категоричны в своих высказываниях - одно для вас ошибочно, другое ложно, короче вы все знаете и вам все очевидно. Не пускайтесь в крайности, вы знаете далеко не все.

[Olga R.O]

elfinit, откуда вы все знаете то? Какие ложные тезисы?)))  🤦🏼‍♀️
Никто из присутствующих на форуме не знает, как было на самом деле.
 По-моему, вы троль.

Возможно, я не объективна . И сужу в основном по себе, но.
 Некоторые моменты меня не перестают удивлять. Дети маленькие, даже очень. Особенно младшие. День проводят в детских клубах. Что они  там едят? Как за ними там смотрят ? У родителей при наличии троих детей хватает времени на тренировки, пробежки. И при этом няни у них нет.. я не встречала такого раньше. Дальше. Водная прогулка с детским клубом? Кто-нибудь знает , что это? Я знаю. Это когда всех детей ( разных возрастов) рассаживают на катер и катают. При этом детей может быть много! А смотрящих за ними 1-2 человека.
 Эта ситуация мне особенно знакома и тревожит меня всегда!
  Расскажу!Последний раз мы были на Мальдивах. После обеда я отдавала своих двоих детей в детский клуб , примерно с 2-до 4-5 часов.за это время мы с мужем каждый час подходили туда и смотрели, как наши дети там.  При этом в клубе я заполнила форму, в которой указала, что запрещаю детям покидать клуб без нашего ведома. Только на территории.
И что вы думаете!? Приехал человек, прикреплённый к нашей вилле, и сказал , что наших детей повезли плавать вокруг острова! Муж помчался к пирсу! Успел. Детей было 6-7 , одна Воспитатель и одна платная няня была со своим малышом ( гола полтора). Все! Детям надели огромные взрослые жилеты и рассадили их на катере. Муж сел туда, они поплыли. Через час он вернулся злой и напуганный! Детей катали на огромной скорости, мой сын от страха вырубился! Уснул! Муж нервничал и параллельно смотрел за другими детьми. Все это он успел снять на телефон, как доказательство безалаберного отношения.случись что на поле, дети бы утонули((((( Разумеется,муж  пожаловался после! И поругал их. Но, похоже, бестолку... понимаете, чужие дети, чужие проблемы. Люди не заморачиваются.
Родители отвечают за своих детей.
Дальше , меня удивил момент! Они ( Макканы)забрали своих детей. Привели в номер и накормили печеньем, чипсами и молоком? И это ужин? Что реально ели дети за весь день.. конкретно мои не уснут в 7 часов вечера ла  ещё и голодными.
 Я , наверное, замороченная, но я не понимаю уклада этой семьи. Как то сложилось у меня впечатление, что мама и папа отдельно, а дети отдельно.  И не покидает меня ощущение, что что-то у них произошло..