Есть много общего между этими трагедиями. Есть группа чайников, растерявшиеся гиды, внезапно ухудшившаяся погода, гибель туристов. И есть разница. Например, 30 маршрут - это маршрут для чайников. Чайники шли по маршруту для чайников. А Эльбрус - там чайники шли по маршруту для среднего уровня, по маршруту для мужиков и теток, у которых за плечами несколько ходок, которые понимают, что Владимирский централ есть зла немеряно.
---
Гиды их спросили - идем или не идем. И туристы сказали - идем. А вообще, как можно у чайников спрашивать. Они же не могут адекватно ответить, ибо не понимают масштаба. И этот "альпинист" Артем Нестеров, который сейчас бегает по шоу всяким, он даже не понимает до сих пор, что просто банально его жене нельзя было идти изначально.
---
Гиды отнеслись к этой группе, как к туристам. А это не туристы (часть, не буду оскорблять всех). Это другое мировоззрение. Должен проводить даму, должен спасти, должен то, должен сё. У туристов есть ответственность перед собой и перед другими. А у этих простигосподи альпинистов нет ответственности даже перед собой.
---
Именно поэтому Бормотов, который спасал туристов 30 маршрута, относился к ним, как к чайникам. Если прочитать его воспоминания, то это так и сквозит из всех щелей. Им нельзя говорит сколько осталось, нельзя с ними советоваться, нужно приказывать, давить авторитетом. Толпа овечек.
---
И это относится не ко всем, даже чайникам. Есть песня Высоцкого именно про это. Люди прям с первого похода делятся на 2 части.
Если парень в горах не ах,
Если сразу раскис — и вниз,
Шаг ступил на ледник — и сник,
Оступился — и в крик, —
Значит рядом с тобой — чужой,
Ты его не брани — гони.
Вверх таких не берут и тут
Про таких не поют.
Если ж он не скулил, не ныл;
Пусть он хмур был и зол, но шел,
А когда ты упал со скал,
Он стонал, но держал;
Если шел он с тобой, как в бой,
На вершине стоял хмельной, —
Значит, как на себя самого,
Положись на него!
1966 г.