Он же сам признался, что он убил и рассказал как, почему мы это не обсуждаем?
А что ему еще оставалось? Вам там выше объяснили, но, на мой взгляд, хоть и точно, но не очень очевидно. А по-простому, логика суда такова: не признал вину - не раскаялся - не исправился - хрен тебе, а не УДО, как бы хорошо ты себя ни вел. Поэтому признание перед рассмотрением возможности УДО не означает ровным счетом ничего. Вот если бы он показал, где тело или какие-то улики находятся, но нет.
Почитал подробности про психологов/психиатров. Что получается.
1. Психолог. Встретилась с Робертом один раз, трижды говорила по телефону. Кроме того, говорила по телефону с Гейл, потому что опасалась за безопасность Гейл. Никаких предупреждений не делала.
2. Психиатр. Встречался с Робертом аж два раза. После первого (!) сеанса с разрешения и по распоряжению Роберта (!) делает Гейл предупреждение Тарасова.
3. Психиатр. Также две встречи с Робертом. После первой встречи и разговора с женой Роберта сделал ей предупреждения Тарасова. Вторая встреча была, по сути, технической - доктор выставил Роберту условия, при которых будет проводить лечение, Роберт отказался.
На мой взгляд, картина очень странная. Агрессия Роберта столь сильна и очевидна, что хватает одной встречи, чтобы понять - Гейл угрожает опасность. При этом Роберт добровольно соглашается на встречи, просит предупредить жену, разрешает не скрывать подробности сеансов. Но от лечения при этом отказывается.
И при столь очевидной агрессии, Роберт в жизни ни одну женщину и пальцем не тронул. Кроме Гейл. Она единственная будила в нем столь сильные чувства? И почему он не требовал конфиденциальности, а наоборот, словно бы соглашался на визиты к специалистам только для того, чтобы они донесли до жены - Роберт опасен и может ее убить?
А ведь у нас есть только одно свидетельство, что Роберт применял по отношению к ней насилие - заявление в полицию. Оно вообще рассматривалось во время суда над Робертом? Имело ли оно место на самом деле? И почему делу не дали ход? Потому что был 1983 год и семейное насилие не считалось чем-то незаконным? Но ведь это практически покушение на убийство, а не пара тумаков. Или же заявление Гейл и следы на ее шее (если таковые были) оказались неубедительными? Может быть, противостояние этих двоих было гораздо более сложным, чем банальное семейное насилие, может быть, в деле гораздо больше лжи с обеих сторон, чем кажется на первый взгляд? Гейл оговаривала Роберта перед семьей, а Роберт...
У Роберта хорошее медицинское образование, он имеет общее представление о психологии и психиатрии, а главное - способен прочитать и понять соответствующие учебники и литературу. Гейл, как утверждается, требовала нереальных условий развода. Так почему бы не запугать ее, чтобы она отказалась от своих притязаний? Почему бы не симулировать высокую степень агрессии, может быть, психопатию? Если он не собирался ее убивать, не предполагал, что она исчезнет, это был вполне безопасный и остроумный способ надавить на потерявшую всякие берега супругу. Однако она исчезла, и оказалось, что он сам себя перехитрил. И выводы психиатров в совокупности с ложью Гейл нарисовали образ неконтролирующего себя монстра, который почему-то был чудовищем только в отношении Гейл, но никогда до и никогда после.