Интересно получается, что наука ангажированная, а общественное мнение - нет.
Этой женщине вменяется в вину уже то, что она родилась в неблагополучной семье. Безусловно, это не могло не оставить след на её психике и на её собственном материнстве, но ещё не делает потенциальной убийцей. Увы, знания о детской психологии 50 лет назад были далеки от сегодняшних.
Далее. Почему-то Влада безоговорочно считает, что верить стоит именно словам Леи, а не словам Кэтлин, когда их воспоминания разнятся. Могло быть так, что Лея просто завидовала Кэтлин потому, что она появилась в семье раньше, а любимицей стала именно вторая девочка? Возможно, обе "сестры" вообще говорят правду, но каждая свою - одной было хорошо и уютно, а другая мучилась ревностью и оттого воспринимала всё острее.
Переходный период девушки и бунтарские настроения тоже не бог весть какой показатель. Таких историй миллион.
Материнство Кэтлин выставляется каким-то чудовищным, только потому, что она смела раздражаться на маленьких детей. Да, 30 лет назад ещё вовсю транслировалось повсюду "щастьематеринства", а про бэби-блюз и послеродовую депрессию говорить было не принято. Но теперь-то, вроде, уже не зазорно признать, что не устают от своих милых крошек только инстамамочки, а живые реальные женщины могут и уставать, и раздражаться и, о ужас, прикрикивать.
Тем более, что у Кэтлин не было ролевой модели здоровой семьи.
Дневники, конечно, оставляют неоднозначное впечатление. Но хотелось бы увидеть их и в оригинале, потому что от перевода тоже может зависеть очень многое (говорю как переводчица - одну и ту же фразу можно перевести десятками разных способов и оттенков).
Очень странно Влада освещает научную сторону вопроса - упоминая, что за дело взялись и профессора, и даже Нобелевские лауреаты, отзывается, тем не менее, об этом пренебрежительно. Но ведь что-то убедило 90 учёных мужей заняться этим вопросом - не только же "лево-феминистские идеи" (это какие, кстати?). Тем более, доктор Венесуэла и не претендует на мировое открытие, а прямо указывает, что речь идёт о конкретном деле.
В целом выходит, что сторона обвинения не предоставила ни одного вменяемого доказательства, кроме осуждения самой личности Кэтлин, в то время как сторона защиты дала повод для сомнения. Речь не идёт о какой-то судебной реформе - всего лишь о защите презумпции невиновности.
Я не считаю Кэтлин невиновной. Или виновной. Слишком многое тут можно трактовать двояко. Но при всём моём огромном уважении к Владе и благодарности за её истории, этой явно не хватает объективности, особенно если она начинается с вопросов об ангажированности.