Иван, извините меня великодушно, но считаю, что Вы не о том совсем.
Попробую по пунктам поспорить.
Что такое благополучная семья? Мы все же не в средневековье живем. И благополучной семью называют только тогда, когда в ней царит мир, уважение и всеобщая любовь. Где все члены семьи совместно отдыхают, что-то делают, заботятся друг о друге, гуляют, много общаются. Семья, в которой как Вы описываете, существует какое-либо насилие или пофигизм, априори никто не назовет благополучной. Так что еще раз извините, но Вы передергиваете. Вообще, благополучие - это далеко не поесть/поспать/одеться/обуться, это очень объемный комплекс достатка и любви. Хотя и достатка может не быть. Любовь главное.
Теперь о семьях социопатов. Когда говорится, что этот человек вырос в благополучной семье - это обозначает вот такую нормальную семью, о которой я написала выше. И в частности, сами некоторые маньяки подтверждали, что росли в нормальных семьях, где их любили, где о них заботились. Вот только самим социопатам эта любовь и забота изначально претила. Они в ней не нуждались и сами никого не любили.
Далее о детской жестокости.
Сгребая всех детей в одну кучу и считая их жестокими поголовно, Вы ошибаетесь. Опросила доступных мне взрослых: признавались в стрельбе из рогаток по воробьям, в ловле бабочек и жуков в банки, но в измывательстве над лягушками, стрельбе по кошкам и собакам НИКТО из знакомых не был замечен. Лично мой ребенок (это уж точно у меня на глазах происходило. Сейчас он довольно взрослый) помнится меня ударил своей ручонкой, когда я убила осу. Между прочим он уже знал как это больно когда осы кусают, но все равно обвинил меня в убийстве. Он убивает только комаров, даже самые страшные жуки, попавшие в дом, им аккуратно выносятся на улицу. Я лично тоже убивала за свою жизнь только тараканов. С детства ругалась с прадедом, который ставил в доме мышеловки, и выкидывала их регулярно, за что и была также регулярно наказываема. Также помню, как наблюдала в своем детстве нескольких мальчишек и девчонок, которые в школе заступались за тех, кого травили. Не все дети жестоки. Но такие, разумеется, есть. И часто это дети из благополучных семей, где они все имеют, где многое позволено, и где родители за любую гадость их "целуют в попу", приговаривая: "ах, это все вокруг виноваты, а не мой ребенок!". И из таких может вырасти социопат с равной вероятностью, как и в убогой семье пьяниц. Ибо социум для социопата вторичен. Он может лишь запустить врожденный механизм социопатии. Так что семья может быть только катализатором. Как причина она может воспитать преступника. Но далеко не все преступники - социопаты. Их там меньшинство.
Теперь об истории, рассказанной Вами. Да, в подобных семьях часто вырастают морально ограниченные люди. Но. Существует огромная разница между насилием, которое совершает нормальный человек и социопатом. Жаль, очевидно, моя статья именно о признаках социопатии осталась не прочтенной, где как раз это все и поясняется. Насилие, к примеру, при ограблении - это одно. Это плохо и мерзко и это преступление. Насилие как способ получить моральное удовольствие - это совсем другое. Насилие как игра. Смерть как нечто обыденное. Пытки как забавное. Боль как что-то любопытное и интересное. Мучения, потому что совсем не жалко. Даже слово "жалко", "сочувствовать", "сопереживать" - незнакомые эвфемизмы, неведомые и никогда не испытанные эмоции. Вот это социопатия. А все остальное либо психопатия, либо просто плохой человек.
Впрочем, у меня на этот счет имеется своя теория, где человеческую психику можно представить в виде некой ограниченной прямой. Так вот на одном ее конце находится здоровый, нормальный человек, не могущий пройти мимо, если на льду подскользнется старик или не брезгующий помочь подняться пьяному, который упал. На противоположном конце находятся социопаты. А вот между всем этим "великолепием" находятся все остальные. И некоторые люди близки к концу, на котором находятся социопаты. В обычной жизни мы называем таких гадами. А вот где каждый из нас находится...мы многие о себе большего мнения, чем являемся на самом деле. Наша способность к предательству, обману, к равнодушию, требовательности к другим, но не к себе говорит о том, насколько мы близки по своему развитию к крайней черте.