"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!" - Загадки истории - Криминальное чтиво
Поодержка проэкта
ФОРУМ НЕЗАВИСИМЫХ РАССЛЕДОВАНИЙ

Автор Тема: "Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"  (Прочитано 6492 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Странник

  • Старожил
  • ***
  • Сообщений: 261
  • Золотое Перо
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
« : 03 Февраль 2013, 21:36:01 »
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
Самый безопасный лайнер.
Тому, кто входил в здание судоходной фирмы "Уорд лайн" в Нью-Йорке на Пятой авеню и покупал билет на лайнер, кассир с улыбкой вручал небольшую брошюру. Она начиналась словами: "Наши лайнеры "Морро Касл" и "Ориентэ" оборудованы самыми совершенными средствами, обеспечивающими Вашу личную безопасность во время морского путешествия. Это самые современные передающие и принимающие радиостанции, радиопеленгаторы, автоматические датчики сигналов тревоги, системы определения очагов пожара, новейшие химические средства автоматического тушения огня, гирокомпасы Сперри, авторулевые и многие другие приборы, которые вы сможете увидеть своими глазами. Оба лайнера построены по последнему слову американской техники и являются самыми безопасными кораблями в мире".
Купив билет и пробежав глазами первую страницу брошюры, пассажир, выходя из шикарного холла "Уорд лайн" на улицу, оставлял за стеклянной дверью остатки сомнений и страх за свою личную безопасность в предстоящем морском путешествии. Лайнеры этой компании слыли отличными судами: просторные, быстроходные, комфортабельные и красивые. В то мрачное для США время (30-е годы) фирма "Уорд лайн", с трудом выдерживая жестокую конкуренцию со стороны других судоходных компаний, сделала отчаянную попытку "остаться в игре", заказав за бешеные деньги "плавучий палас-отель" - "Морро Касл" - роскошный лайнер, отвечавший самым изысканным вкусам магнатов Уолл-стрита, привыкших путешествовать с комфортом.
Это судно являлось последним словом науки и техники. Достаточно сказать, что его турбоэлектрическая установка обеспечивала экономичный ход в 25 узлов. "Морро Касл" без особых усилий мог конкурировать с немецкими лайнерами "Бремен" и "Европа" - призерами "Голубой ленты Атлантики". Но владельцы "Уорд лайн" на свое новое детище делали ставку иного рода. Лайнер поставили на так называемую "пьяную линию" - Нью-Йорк - Гавана. В годы "сухого закона" для американцев это было более чем выгодно. Романтика знойной Кубы с ее чарующими ритмами румбы и ла-конги, а главное, с почти бесплатным ромом и женщинами привлекала тысячи американцев, которым "сухой закон" оказался в тягость. Янки толпами рвались в "Ла Тропикану" - знаменитое кабаре под пальмами, и в три тысячи баров, которые насчитывала тогда Гавана.
С января 1930 года до осени 1934 года "Морро Касл" сделал 173 сверхприбыльных рейса на Кубу. Каждую субботу пополудни тысяча пассажиров - "нелюбителей выпить" покидала Нью-йоркскую гавань. Лайнер брал курс на Гавану и ровно через два дня плавания и 36 часов стоянки в кубинском порту снова возвращался в Нью-Йорк. Такой график движения за четыре года ни разу не был нарушен даже знаменитыми вест-индскими ураганами - истинным бичом мореплавания в Карибском море.
В том рейсе лайнером командовал опытнейший капитан фирмы "Уорд лайн" - Роберт Уилмотт, верой и правдой прослуживший ее владельцам три десятка лет.
Странная смерть капитана Уилмотта.
Вечером 7 сентября 1934 года "Морро Касл" заканчивал 174-й рейс по маршруту Гавана - Нью-Йорк. Через пять часов на траверзе плавучего маяка "Амброз" он ляжет на новый курс и, пробившись сквозь пароходную толчею на Норд-Ривер, подаст швартовы на пирсе компании "Уорд лайн". Таможенный досмотр, традиционное объявление по судовой трансляции: "Допейте или оставьте в ваших каютах ром" - и толпа осоловелых пассажиров снова окунется в чрево родного города.
Никто не знает, о чем думал тогда капитан Уилмотт, подставив свое загорелое лицо ветру, стоя на правом крыле ходового мостика. Может быть, он думал о жене и детях, которых через пять часов увидит на пирсе. Сейчас Уилмотта ждали пассажиры. Они уже давно собрались в салоне, предвкушая начало "капитанского банкета" в честь окончания веселого плавания. Такова была традиция фирмы "Уорд лайн"...
Снизу на ходовой мостик доносились музыка, пение и смех обитателей "люксов" и первого класса, собравшихся в салоне палубы "А". Уилмотт знал, что ровно в 19 часов пассажирский помощник объявит начало праздника, над столиками взлетят разноцветные шары, змеями взовьются ленты серпантина.
Но Уилмотт не оказал чести пассажирам своим присутствием в салоне за капитанским столиком.
"Вахтенный! Пусть на банкете объявят, что капитан себя неважно чувствует и приносит свои искренние извинения. Ужин мне подать в каюту. Позвоните, когда будем на траверзе "Скотланда". Это были последние слова Роберта Уилмотта. Через час судовой врач Де Витт ван Зейл констатировал его смерть... Капитан был найден полураздетым в ванне. Его форменная тужурка валялась на ковре. Судороги свели его посиневшее лицо, голова беспомощно свисала на грудь.
Капитан мертв. Явные признаки отравления каким-то сильным ядом, - сказал врач, захлопывая свой докторский чемоданчик.
- Он ужинал, но посуды в каюте нет, - заявил стюард, который обслуживал капитана. - Примерно час назад я принес сюда поднос с его ужином, но не успел убрать его. Из наших сюда никто, кроме меня, не смеет заходить.
Известие о смерти капитана разнеслось по кораблю. Смолкла музыка, исчезли смех и улыбки на лицах. Банкет отменили, и пассажиры, разговаривая вполголоса, стали расходиться по своим каютам. Нет, нельзя сказать, что эта смерть выбила из колеи пассажиров. Для большинства из них, которые и не знали в лицо Уилмотта, это известие просто было неприятным.
- Никто не вечен на этом грешном свете, - рассуждали они. - Это может случиться с каждым из нас. Выпьем за помин капитанской души в каюте.
И люди продолжали пить в каютах. Они знали, что наутро в силу вступит "сухой закон".
Согласно существующим морским правилам в должность капитана заступил старший помощник. Это был Уильям Уормс - опытный и бывалый моряк. Первое, что он сделал,- отдал последнюю дань уважения своему капитану - приказал вахтенному штурману приспустить кормовой флаг. Затем, дав радиограмму владельцам судна в Нью-Йорк, приступил к своим новым обязанностям.
Уормс решил оставаться на мостике до прихода судна в порт. Он знал из полученного по радио прогноза погоды, что "Морро Касл" близ маяка "Скотланд" войдет в полосу восьмибалльного шторма, встретит со стороны материка два-три сильных шквала. Но это его не беспокоило: он хорошо изучил мореходные качества лайнера и считал, что труднее втиснуться в узкий, забитый судами Гудзон и ошвартовать судно к пирсу, чем выдержать шторм, даже сильный. Но нового капитана и это обстоятельство не должно было волновать: за 37 лет, проведенных в море, он прошел путь от юнги до капитана. К тому же он имел диплом лоцмана Нью-йоркской гавани.
"Морро Касл", разрезая форштевнем волны Атлантики, окутанный белой пеной, мчался сквозь темно-серую пелену дождя. Судовые часы показывали 2 часа 30 минут ночи...
"Я всю жизнь тушил пожары..."
Он всю жизнь тушил пожары. Для Джона Кемпфа это было профессией. Он работал пожарным в Нью-Йорке. За свои 63 года он сотни раз вступал в единоборство с огнем, когда в его родном городе горели кинотеатры, универсальные магазины, портовые склады, дома... После 45 лет честной службы, проведенной в ночных дежурствах, срочных выездах в дым и пламя, профсоюз пожарных Нью-Йорка наградил Кемпфа бесплатным билетом на "Морро Касл" - "самый безопасный и комфортабельный корабль в мире", как значилось в рекламном проспекте. Для старика это путешествие стало своего рода бенефисом перед уходом на заслуженную пенсию.
В 2 часа 30 минут ночи Джон Кемпф проснулся от запаха гари. Мгновенно одевшись, Кемпф выскочил в коридор. Едкий черный дым резал глаза. Горело помещение судовой библиотеки. Металлический шкаф, где хранились письменные принадлежности и бумага, был охвачен каким-то странным голубым пламенем. Кемпф сорвал висевший на переборке углекислотный огнетушитель, отвернул клапан и направил струю пены в приоткрытую дверь шкафа. Пламя ухнуло, изменило цвет, выхлестнуло из шкафа, опалив пожарному брови. Кемпф бросил огнетушитель и, прикрывая платком лицо, кинулся на поиски ближайшего гидранта. Рядом с библиотекой сквозь черную завесу дыма пробивались оранжевые языки пламени; они лизали дверь соседнего помещения. Пожарный раскатал шланг и открутил вентиль гидранта. Но на резиновую дорожку коридора вместо мощной струи воды упало несколько ржавых капель... Напора в магистрали не было... Выругавшись, старик принялся барабанить по дверям кают. Он будил спящих обитателей второго класса. Пробежав добрую сотню метров по коридору и едва не отбив кулаки о двери кают, Кемпф бросился на нижнюю палубу, чтобы оттуда спуститься в машину и сказать механикам, что необходимо подключить пожарные насосы и дать давление в главную магистраль. С недоумением ветеран огневых баталий увидел, что коридор нижней палубы также объят пламенем. Это противоречило здравому смыслу, противоречило профессиональному опыту пожарных дел мастера Кемпфа. Огонь всегда распространяется снизу вверх, а здесь, на корабле, он почти мгновенно устремился вниз...
"Я всю жизнь тушил пожары, но такого еще не видел! Огонь идет вниз... дым необычный", - подумал пожарный и вспомнил одну из своих последних схваток с заклятым врагом на химическом заводе в Бруклине семь лет назад.
Прошли минуты. Царившая на "Морро Касл" ночная тишина вдруг нарушилась душераздирающими криками. Люди, задыхаясь от дыма, выскакивали в коридоры, натыкались друг на друга, падали и безумели от ужаса. Тем временем обитатели кают, куда дым не дошел, еще спали. А когда по всем палубам лайнера раздались сигналы пожарной тревоги, было уже поздно - коридоры и проходы охватило пламя. Выход из кают был отрезан огневой завесой. Для большинства пассажиров, которые не прожили на корабле и недели, помещения лайнера с множеством дверей, проходов и трапов были лабиринтом Древнего Крита. Именно поэтому все, кто успел покинуть свои каюты, невольно оказались в салонах, окна и иллюминаторы которых выходили на носовую часть лайнера.
Огонь продолжал преследовать тех, кто оказался загнанным в салоны палуб "А", "В" и "С". Единственный шанс спастись - это разбить окна и выпрыгнуть на палубу перед надстройкой корабля. И люди разбивали стульями толстые стекла квадратных иллюминаторов салонов, прыгали вниз на палубу. Ломая себе ноги и руки, они корчились от боли, стонали, ругались... Следующие падали на них. Но это, казалось, было лучше, чем сгореть заживо в бушующем пламени... Таким образом, почти все передние иллюминаторы были выбиты. "Морро Касл" продолжал мчаться двадцатиузловым ходом. Продольные коридоры обоих бортов лайнера теперь уже походили на испытательную аэродинамическую трубу. Через 20 минут после начала пожара пламя гудело по всему лайнеру, словно вырываясь из сопла паяльной лампы.
Джон Кемпф, так и не пробившись сквозь огонь к машинному отделению, отрешенно взирал на происходящее. Он понял, что судно обречено...
Катастрофа.
К сожалению, этого не понимали ни на ходовом мостике, ни в машинном отделении. По непонятным причинам хваленая система определения очагов пожара и автоматическая система тушения огня не сработали. Хотя капитан Уормс был тотчас оповещен о пожаре, он не мог себе представить, что может произойти нечто серьезное. Он думал о предстоящих трудностях швартовки в тесной гавани Нью-Йорка и был уверен, что пожар будет ликвидирован.
Первые полчаса пожара Уормс находился в состоянии какого-то странного оцепенения, и лишь выход из строя авторулевого отрезвил его. Только сейчас он догадался изменить курс судна и отвернуть от ветра.
В судебном отчете по делу о пожаре на "Морро Касл", которое позже слушалось в Нью-Йорке, отмечалось, что поведение капитана Уормса и его помощников напоминало игру трагедийных актеров, создававших своими действиями панику и замешательство. Было странным и то, что вызванный по телефону из своей каюты старший механик Эббот на мостик не явился. Не видели его и в машинном отделении. Оказалось, что он в эти минуты организовал спуск спасательной шлюпки с правого борта. В ней его (хотя и со сломанной рукой) и увидели журналисты, когда через несколько часов шлюпка достигла берега.
Вызванный капитаном боцман лайнера еще не протрезвел после попойки в Гаване, едва держался на ногах, не понимая, что творится вокруг.
По непонятным причинам Уормс никого не выделил из своих помощников для руководства тушением пожара. Огонь пытались погасить сами пассажиры. В панике они раскатывали шланги, открывали гидранты и лили воду в дым. Но огонь наступал - людям приходилось искать спасения. Таким образом, оказались открытыми почти все гидранты, и хотя механики уже включили насосы, давления в главной пожарной магистрали почти не было. Тушить пожар было нечем.
А тем временем Уормс машинным телеграфом передавал механикам команды. Согласно заведенному порядку их заносили в машинный журнал так же, как это делают и теперь.
Выписка из журнала машинного отделения "Морро Касл" показывает, что буквально "вытворял" капитан Уормс:
3. 10. "Полный вперед правой" (машиной).
3. 10, 5. "Малый вперед правой".
3. 13. "Полный вперед правой, левая - стоп".
3. 14. "Полный вперед левой".
3. 18. "Полный назад правой".
3. 19. "Полный вперед правой".
3. 19, 5. "Средний вперед левой".
3. 21. "Средний назад правой".


Оффлайн Странник

  • Старожил
  • ***
  • Сообщений: 261
  • Золотое Перо
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!" часть 2
« Ответ #1 : 03 Февраль 2013, 21:36:44 »
В течение десяти минут "Морро Касл" беспрестанно менял курс, описывал зигзаги, выходил на циркуляцию, крутился на месте... и ветер превратил пожар в гигантский бушующий костер.
После последней команды ("Средний назад правой") механики остановили установки: встали дизель-генераторы, лайнер погрузился в темноту... Машинное отделение наполнилось дымом. Там уже невозможно было оставаться. Механики, мотористы, электрики и смазчики покинули свои посты. Но немногим из них удалось найти спасение на верхних палубах судна. Позже один из мотористов лайнера "Морро Касл" сообщал: "Я, сменившись в полночь с вахты, прилег на диван в дежурной каюте младших механиков. Меня разбудили крики о помощи. Проснувшись, я почувствовал в каюте дым. Я открыл дверь и увидел, что все кругом горит. Три раза я пытался подняться наверх по трапу, и три раза меня стаскивали за ноги те, кто, как звери, дрались в узком проходе, ведущем на шлюпочную палубу. С левого борта пламя бушевало, по-моему, сильнее. Там почему-то оказалось много женщин. Я видел, как они погибали в огне. Пробраться к ним не было никакой возможности из-за страшного жара от огня..."
"Моя рация уже дымится..."
Как только по судну раздался сигнал пожарной тревоги, третий радист лайнера Чарлз Мики прибежал в каюту начальника судовой радиостанции Джорджа Роджерса и его помощника Джорджа Алагна. Оба они крепко спали. Услышав сообщение о пожаре, Роджерс спокойным, твердым голосом произнес:
- Немедленно возвращайтесь на свой пост! Я сейчас оденусь и приду.
Второго радиста он послал на мостик узнать капитанское решение по поводу подачи в эфир сигнала бедствия Издавна на море подача SOS - прерогатива капитана, и только он один имеет на это право.
Роджерс сел к передатчику и включил усиление. Минуты через три в радиорубку вбежал Алагна:
- Они там на мостике как с ума посходили! Суетятся, и никто не хочет меня слушать!
Роджерс включил приемник. Четкая морзянка парохода "Андреа Лакенбак" запрашивала береговую станцию:
"Вы что-нибудь знаете о горящем судне у маяка "Скотланд"?"
Последовал ответ: "Нет. Ничего не слышали".
Роджерс положил руку на ключ и простучал: "Да, это горит "Морро Касл". Я ожидаю приказа с мостика -дать SOS".
Но приказа все не было. Алагна второй раз побежал к капитану. Роджерс, не дожидаясь его возвращения, в 3 часа 15 минут, чтобы "очистить эфир", послал сигнал экстренного сообщения CQ и KYOV - радиопозывные "Морро Касл".
Через 4 минуты после этого рация обесточилась и на судне погас свет - это дизель-генераторы прекратили свою работу.
Роджерс, не теряя ни минуты, включил аварийный передатчик и приказал помощнику:
- Снова беги на мостик и не возвращайся без разрешения на SOS!!
- Возьму-ка я свою фуражку, - сказал второй радист, - а то Уормс в трансе и, должно быть, забыл, кто я есть на этом лайнере.
Пламя уже окружало радиорубку, приближаясь к ходовому мостику, окутанному дымом. Задыхаясь от кашля, Алагна кричал на ухо Уормсу:
- Капитан! Послушайте! Что же насчет SOS? Роджерс там уже погибает. Радиорубка горит! Он долго не продержится! Что нам делать?
- Есть ли еще возможность передать SOS? - спросил Уормс, не отрывая глаз от толпы мечущихся на палубе людей.
- Да!
- Так передавайте быстрее!
- Наши координаты, капитан?
- Двадцать миль к югу от маяка "Скотланд", примерно в восьми милях от берега.
Эту фразу Уормс произнес ровно через 15 минут после того, как ему доложили, что пожар погасить нельзя...
Наконец, добившись ответа, Алагна опять бросился в радиорубку, которая находилась неподалеку от ходового мостика. Но он не успел: языки пламени преграждали путь к двери со всех сторон. Сквозь огненную завесу Алагна прокричал в открытый иллюминатор рубки:
- Джордж! Давай SOS! Двадцать миль южнее "Скотланда"!
Роджерс, закрыв лицо левой ладонью, застучал ключом. В эфир полетели непрерывные, как трели, три точки, три тире, три точки - SOS, SOS, SOS.
Он не успел передать сообщение до конца. В радиорубке взорвались запасные кислотные аккумуляторы Рубка наполнилась едкими парами. Задыхаясь от серных паров и почти теряя сознание, радист нашел в себе силы еще раз дотянуться до ключа и передать координаты и сообщение о разыгравшейся в море трагедии.
В 3 часа 26 минут вахтенный радист находившегося поблизости английского лайнера "Монарк оф Бермуда" отстучал принятое через наушники сообщение: "CQ, SOS, 20 миль южнее маяка "Скотланд". Больше передавать не могу. Подо мною пламя. Немедленно окажите помощь. Моя рация уже дымится".
Алагна каким-то чудом пробрался в горящую радиорубку. Роджерс был без сознания. Его голова, закрытая ладонями, упала на аппарат. На палубе радиорубки пузырилась кислота, она прожигала подошвы ботинок. Но Джордж Роджерс, видимо, уже не чувствовал боли. Когда Алагна стал его трясти за плечи и бить по щекам, от тихо сказал:
- Сходи на мостик и спроси, будут ли еще какие у капитана приказания.
- Ты с ума сошел! Все горит! Бежим! - закричал помощник начальника радиостанции. И только тогда, когда Алагна сказал, что Уормс дал команду покинуть судно, Роджерс согласился оставить свой пост. Бежать он не мог - его ноги от ожогов покрылись пузырями. Все же Алагна сумел выволочить Роджерса из горящей радиорубки.
Потом оба радиста пробрались через сгоревший напо ловину мостик и по правому трапу спустились на главную палубу. Оттуда единственным путем к спасению оставался путь на бак. Там уже было тесно: почти все офицеры и матросы "Морро Касл" искали там спасение. Среди них был и капитан Уормс. Широко открытыми глазами он смотрел в сторону кормы на гигантский костер, в который превратилась надстройка лайнера, и тихо непрерывно повторял.
- Скажите, это что - правда или я брежу?..
Негодяи и герой
На следующий день, 8 сентября 1934 года, центральные газеты США вышли экстренными выпусками - в центре внимания были события прошедшей ночи на борту "Морро Касл". В глаза бросалась набранная крупным шрифтом последняя радиограмма Роджерса. Именно ей были обязаны своим спасением сотни пассажиров "самого безопасного в мире лайнера". Ниже этой радиограммы шли интервью, полученные репортерами от тех, кто первым добрался до берега с плавучего ада.
Здесь было и интервью, взятое у матроса Лероя Кесли. Он рассказывал о беспомощных пассажирах, которые в задымленных лабиринтах лайнера "напоминали вереницу слепых, в отчаянии ищущих двери". Кесли объяснил журналистам, почему на многих шлюпках при спуске с "Морро Касл" заедало тали, рассказывал, как еще имевший ход лайнер буксировал шлюпки за собой, как совсем рядом с ним в воду с шипением падали огромные куски толстого стекла лопнувших от жара иллюминаторов салонов, как они рассекали находившихся в шлюпке людей пополам.. Позже матрос писал:
"Из шлюпки я увидел страшное зрелище. Горящее судно продолжало уходить... Его черный корпус был охвачен оранжевым пламенем пожара. Женщины и дети, тесно прижавшись друг к другу, стояли на его корме. До нас донесся крик, жалобный и полный отчаяния... Этот крик, похожий на стон умирающего, будет слышаться мне до самой смерти... Я смог уловить лишь одно слово - "прощайте".
Очевидцы катастрофы из числа спасенных пассажиров писали, что для тех из них, кто нашел убежище на корме судна, не было шансов покинуть горящий лайнер на шлюпках. Спастись могли только те, кто без страха смотрел вниз, где в 10 метрах ниже бурлила холодная вода океана.
Уже во время следствия выяснилось, что около 20 человек сумели спастись с горевшего лайнера вплавь, преодолев 8 морских миль бушующего моря. Судовому юнге-кубинцу, которому было 16 лет, это удалось без спасательного жилета.
Многие свидетели катастрофы обвиняли капитана Уормса и его экипаж в трусости. Вот что писал сын известного американского хирурга Фелпса: "Я плавал под кормой лайнера, держась за свисавший с борта канат Над головой горела краска борта судна Она пузырилась, издавая какой-то странный хлюпающий звук. Отскакивая, ее куски обжигали шею и плечи. То и дело в темноте раздавались всплески от падающих в воду людей. Потом неожиданно я увидел спасательную шлюпку. Она быстро удалялась от борта лайнера. Вокруг нее в темноте белели лица и протянутые руки, слышались мольбы о помощи. Но шлюпка проплыла прямо буквально по головам тонущих людей. В ней было всего человек восемь или десять матросов и один офицер с шевронами на рукавах".
Это была шлюпка, которую спустили по приказу старшего механика Эббота, постыдно бросившего свой корабль на произвол судьбы...
К рассвету 8 сентября на уже полностью выгоревшем и все еще дымящемся лайнере осталась небольшая группа экипажа во главе с капитаном Уормсом. Тут были и Роджерс со своим заместителем - вторым радистом Джорджем Алагна.
Чтобы прекратить дрейф судна под ветер, отдали правый становой якорь, и когда к "Морро Касл" подошло спасательное судно ВМФ США "Тампа", буксировку пришлось оставить: брашпиль был обесточен, спуститься же в цепной ящик, чтобы отдать жвака-галс якорной цепи, оказалось невозможным. Только к 13 часам оставши-- еся на лайнере смогли перепилить ножовкой звено якорь-цепи. Капитан третьего ранга Роуз приказал завести на бак лайнера буксир, чтобы доставить сгоревшее судно в Нью-Йорк. Но к вечеру погода резко ухудшилась, начался северо-западный шторм. Вскоре буксирный трос лопнул и намотался на винт "Тампы". Оставшийся без привязи "Морро Касл" начал дрейфовать под ветер, пока не оказался снесенным на мель у побережья штата Нью-Джерси, в трех десятках метров от пляжа парка отдыха Эшбари-парк. Это произошло в субботу, в 8 часов вечера, когда там было много народу.
Весть о трагедии уже облетела Нью-Йорк и его пригороды, а последние новости, переданные по радио, привлекли к этому необычному происшествию тысячи людей.
На следующее утро в Эшбари-парке собралось 350 тысяч американцев, все шоссе и проселочные дороги были забиты автомашинами. Говорят, что такого интереса не вызывали ни один аттракцион, ни одно мероприятие в истории массовых зрелищ США. Владельцы парка учредили тариф в размере 10 долларов за право попасть на борт все еще тлевшего лайнера. Любителям острых ощущений выдавали респираторные маски, фонари и пожарные сапоги, чтобы они "без риска для жизни" могли получить удовольствие, посетив сгоревший "Морро Касл". Губернатор штата Нью-Джерси уже строил планы превратить остов лайнера в постоянно действующий "аттракцион ужаса". Но фирма "Уорд лайн" ответила категорическим отказом. Она предпочла продать выгоревший корпус "Морро Касл", постройка которого в свое время ей обошлась в 5 миллионов долларов, за 33 605 долларов одной балтиморской фирме на металлолом.
Следствием по делу гибели "Морро Касл", проведенным экспертами департамента торговли США, которые опубликовали 12 томов этого дела, было установлено следующее: первые три шлюпки, спущенные с горящего корабля, могли принять более 200 пассажиров. Этими шлюпками должны были управлять 12 моряков. Фактически же в них оказалось всего 103 человека, из которых 92 являлись членами экипажа. Всем достоверно было известно, что лайнер вышел из Гаваны, имея на борту 318 пассажиров и 231 члена экипажа, что из 134 погибших оказалось 103 пассажира.
Помимо погибших, сотни людей, получив тяжелые ожоги, остались инвалидами на всю жизнь...
Америка была потрясена трусостью, бездарностью Уормса и подлостью Эббота.
Новоявленный капитан "Морро Касл" Уормс лишился судоводительского диплома и получил два года тюрьмы. У Эббота отобрали диплом механика и приговорили его к четырем годам заключения. Впервые в истории американского судоходства суд вынес приговор косвенному виновнику пожара, человеку, который не находился на корабле. Им оказался вице-президент "Уорд лайн" Генри Кабоду. Он получил год условного заключения и выплатил штраф в размере 5 тысяч долларов. По искам пострадавших владельцы "Морро Касл" выплатили 890 тысяч долларов.
Но в этой трагической истории были и свои герои - моряки пароходов "Монарк оф Бермуда", "Сити оф Савана" и "Андреа Лакенбах", буксира "Тампа", катера "Парамонт", которые спасли около 400 человек.
И, конечно, главным героем описываемых событий стал радист Джордж Роджерс. Скажем прямо, он сделался сенсацией номер один и национальным героем страны. В его честь мэры штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси дали роскошные банкеты. Конгресс США наградил Роджерса золотой медалью "За храбрость".
На родине героя - в небольшом городке штата Нью-Джерси Байонне - состоялся по этому случаю парад военного гарнизона штата и полиции. В Голливуде задумались о сценарии фильма "Я спасу вас, люди!". Роджерс с триумфом прокатился по многим штатам, где выступал перед американской публикой с рассказами о драме на "Морро Касл".
Больше года длился этот триумф... Но Роджерс, как о нем говорили, по природе своей скромный и застенчивый, видимо, устал от журналистов и кинорежиссеров. В 1936 году он бросил морскую службу и поселился в своем родном городе. Там ему с радостью предложили должность начальника радиомастерской в управлении городской полиции.
На этом, собственно говоря, можно было бы и закончить эту историю. Но... прошло 19 лет, и Джордж Роджерс снова стал сенсацией номер один.
Оборотная сторона медали
Жарким июльским летом 1953 года на одной из тихих авеню сонного городка Байонн было совершено уголовное преступление - зверски убиты восьмидесятитрехлетний наборщик типографии Вильям Хаммел и его приемная дочь Эдит. Следы преступления привели полицию к дому, в котором жил бывший радист "Морро Касл" - Джордж Роджерс. Герой Америки попал в следственную камеру тюрьмы. После 3 часов 20 минут совещания суд присяжных признал его виновным в убийстве и приговорил к пожизненному заключению.
Газеты опубликовали полный послужной список "радиогероя", в котором числилось не одно тяжкое преступление.
Следствие установило, что Джордж Роджерс - бывший сотрудник американской полиции - опаснейшая для общества личность, убийца, аферист, вор и пиро-маньяк.
Приведем ряд выдержек из биографии "национального героя", составленной следователями штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси
"Он является преступником, творившим всяческие злодеяния в течение 20 лет. Наделенный недюжинным умом, он был крупным аферистом и блестящим экспертом по подтасовке фактов для достижения своих целей. Несмотря на длинный перечень преступлений, он долгие годы оставался незапятнанным С детских лет Роджерс читал научные книги и почти все научно-популярные журналы, издаваемые в Нью-Йорке Прекрасно зная химию, электричество и радиотехнику, он не раз экспериментировал с бомбами замедленного действия, всякого рода "адскими машинами", кислотами и газами. Известно, что он часто заявлял своим друзьям "Я обожаю no-жары!"
С 12 лет он уже привлекался полицией за ложь и воровство, был судим за кражу радиоприемника в Окленде, но его взяла на поруки бабушка
Окончив техническое училище в Сан Франциско в 1917 году, Роджерс служил радистом в военно-морском флоте США В 1923 году его уволили со службы за кражу радиоламп Роджерс неоднократно оказывался очевидцем крупных взрывов и пожаров, причины которых так и остались невыясненными, например, взрыва базы военно-морского флота США в Ньюпорте в 1920 году, большого пожара здания радиокомпании на Гринвич-стрит в Нью-Йорке в 1929 году, пожара на "Морро Касл" в 1934 году, пожара в своей собственной мастерской в 1935 году (при этом он получил 1175 долларов страхового возмещения) и т. д"
16 марта 1938 года Роджерс был арестован полицией за то, что умышленно подорвал самодельной бомбой своего близкого друга, лейтенанта полиции Висента Доила. Покушение на убийство было не случайным. Выяснилось, что не один раз Роджерс за бутылкой виски говорил Дойлу "Да, в мире, кроме меня, никто не знает и никогда не узнает истинную причину гибели "Морро Касл" Я один знаю, что его погубила авторучка, представлявшая собой бомбу"
Полицейский насторожился, ему вспомнились постоянные увлечения бывшего радиста химией. В архивах своего управления он нашел старое дело Роджерса, где тот фигурировал как очевидец различных взрывов и пожа
ров В свою очередь, Роджерс понял, что он раскрыт. Однажды Доил, который был страстным охотником, получил на почте посылку. Это была самодельная грелка, которую можно было использовать зимой для согревания рук К посылке прилагалось письмо. "Дорогой Висент! Это тебе грелка для охоты. Она может работать от батарейки и от сети Для проверки включи в сеть".
И Доил включил ее в сеть... Произошел взрыв. Лейтенанту раздробило бедро и оторвало три пальца на кисти левой руки.
Виновность Роджерса было доказана. Национальный герой попал в тюрьму.
Дело приняло скандальный характер. Американцы не хотели опозориться на весь мир, и вскоре, благодаря старанию влиятельных друзей Роджерса, дело замяли, а тюрьму в 1942 году заменили военной службой в торговом флоте Роджерс опять стал судовым радистом. После окончания войны он вернулся в Байонн, где открыл частную радиомастерскую
И вот убийство Хаммелов. Мотив убийства - долг в 7500 долларов
Во время следствия неожиданно на свет стали вылезать факты, которые потрясли не только обитателей Байонна, но и все США Оказалось, что "национальному герою" теперь приписывалось отравление капитана Уилмотта и поджог "Морро Касл"
Во время разбора дела, проанализировав целый ряд обстоятельств, предшествовавших пожару, опросив свидетелей и очевидцев, эксперты воссоздали картину катастрофы "Морро Касл". За час до выхода лайнера из Гаваны капитан Уилмотт, увидя начальника радиостанции несущим две бутылки с какими-то химикатами, приказал ему бросить их за борт..
Полиции стало известно, что у Уилмотта и Роджерса издавна имелись личные счеты. Факт отравления капитана не вызывал у экспертов сомнения, хотя здесь прямых улик и не было (труп во время пожара сгорел).
Эксперты по вопросам судостроения и химики высказали весьма веские доводы, что Роджерс поджег судно с помощью бомб замедленного действия в двух или трех местах Он отключил автоматическую систему пожароопределения и пустил газолин из цистерны аварийного дизель-генератора с верхней палубы на нижние. Вот почему пламя распространялось сверху вниз Он также учел место хранения сигнальных фальшфейеров и ракет Этим объяснялось быстрое распространение огня на шлюпочной палубе. Схема поджога была продумана профессионально, со знанием дела...
В начале января 1958 года корреспондент "Нью-Йорк Таймс" взял в тюрьме у Роджерса интервью.
- Вы подожгли "Морро Касл"? - был задан прямой вопрос.
На это последовал ответ:
- А как насчет того, чтобы пересмотреть мое дело? Если оно будет пересмотрено, я расскажу все.
Но это дело более никогда не пересматривалось:
10 января 1958 года пироманьяк скончался в тюрьме от инфаркта миокарда...

Оффлайн Adams

  • Старожил
  • ***
  • Сообщений: 183
  • Я тучи разведу руками!
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
« Ответ #2 : 09 Июль 2013, 23:15:48 »
Ещё во времена СССР издавали тоненькие (но довольно интересные) книжки. Всем, интересующимся катастрофами кораблей, рекомендую.
[ Гостям не разрешен просмотр вложений ] [ Гостям не разрешен просмотр вложений ] [ Гостям не разрешен просмотр вложений ]

Оффлайн Петр

  • Новички
  • *
  • Сообщений: 1
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
« Ответ #3 : 04 Октябрь 2014, 19:23:22 »
спасибо за интересную статью! А про Скрягина- обожаю, умеет подать материал с лучшей стороны! :-*

Оффлайн MaryAngel

  • Профи
  • ****
  • Сообщений: 342
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
« Ответ #4 : 05 Октябрь 2014, 12:04:48 »
Странник, спасибо!Очень интересная, удивительная, дикая история.
Роджерс же сам чуть-чуть не погиб в пожаре, почему он-виновник катастрофы не сбежал с судна?! Это был такой план,просчитанный до мелочи или он готов был умереть- и тогда тайна ушла бы вместе с ним?! Вот некоторым по жизни фортит, негодяй прожжённый, а национальным героем стал и ни в каком месте стыд и совесть не ёкнули.
Интересно, компания,владельцы судна потерпели крах в репутации, финансовый крах или продолжили свою работу?! 

Оффлайн Iglex

  • Новички
  • *
  • Сообщений: 1
"Я ОБОЖАЮ ПОЖАРЫ!"
« Ответ #5 : 15 Июнь 2015, 08:28:23 »
Обстоятельства катастрофы «Морро Касл» Скрягин излагает, основываясь на тезисах книги Галлахера «Огонь в море: история "Морро Касл"» (1959 г.), либо, что вероятнее – на каком-либо из многочисленных популярных источников, точно или не совсем точно пересказывающих эти тезисы. Версия Галлахера лихо изложена, но далеко не бесспорна. Некоторые нестыковки в ней просто вопиющи. Скрягин же добросовестно пересказал эту версию, в свойственной ему увлекательной манере. Первоисточниками, такими, как материалы по делу, он, конечно, не располагал.
« Последнее редактирование: 15 Июнь 2015, 10:04:17 от yobabubba »

 

Страница сгенерирована за 0.086 секунд. Запросов: 26.