Виктория была активной прихожанкой и сама исповедовалась и призналась священнику в грехе. Почему б тогда она молчала о незаконнорожденном ребенке? Да и прав Иван - для длительного поживания нужно не лежбище, а маломальски оборудованная комната.
Я не знаю порядка проведения такого таинства, каким является католическая исповедь, и необходимо ли при этом разом покаяться пастору во всех грехах, или можно рассказывать маленькими порциями. Думается мне , что Виктория не считала грехом рождение ребёнка, а вот действия папаши ей казались страшным грехом... Может быть и мамаша - вместо того, чтобы защитить, отхлестала её тогда по щекам, чтобы "не вертела задом перед мужиками" - и мир её перевернулся, она замкнулась и подчинилась обстоятельствам...
Рассматривая план усадьбы, я тоже не могу пока представить, где можно было бы прятать человека таким образом, чтобы его не заметили не посвященные в тайну домочадцы.Может в плане какая-то ошибка? Домработница в своих показаниях указывала, что когда её достал А.Бихлер, хозяева переселили её в другую комнату в глубине дома, далеко от окон. Но где эта комната на плане - не понятно.
Понимаете, вполне возможно, что рождение незаконного ребенка можно было бы как-то скрыть. Но в то суровое время невозможно было бы скрыть его длительное существование.
Как католичке, Виктории надо было регулярно посещать церковь, регулярно исповедоваться. К греху деторождения автоматом начали бы добавляться грехи типа "некрещенный ребенок", "отсутствие любви к ближнему" и еще мешок.
Ребенок плачет, пачкает пеленки и хочет есть. Где-то надо сушить белье, как-то надо "затыкать ему рот", чтобы не плакал ночью.
Чердак или кладовка не предусмотрены для зимней жизни. Я крепко сомневаюсь, что такой малыш пережил бы младенчество и ранние годы. И, наконец, проще всего было бы подбросить его в соседний монастырь или больницу. Благо таких по окресностям достаточно.
Тема: Хинтеркайфек - тайна массового убийства (Прочитано 1255704 раз)