Тебе напомнить, чем закончилась наша "борьба с системой"?
Да я помню. На твоем участке - тем что кое кто сейчас без инвалидной коляски обходится. На втором участке, в плане привлечения виновных все не так хорошо - но там очень многое на начальном этапе упустили. Просто занимались этим очень хорошие, воспитаннные и интеллигентные люди. А надо было брать конкретных персонажей за горло и давить. Со всей пролетарской ненавистью

Тогда бы все получилось. Хотя мне что то подсказывает что продолжение еще впереди.
Вы поймите, я собственно не против каких то дополнительных институтов для жертв семейного насилия. Пусть они будут. Но проблема в том, что жертвы сейчас и то что имеется на сегодняшний день не используют в полной мере. Полицию в данном контексте они видят как некий орган, который мужика должен вот именно сейчас успокоить, а завтра все само собой наладится. Это типа такой отель, который буйного должен приютить до возвращения в нормальное состояние, а потом вернуть в семью, и при этом не штрафовать (деньги то из семейного бюджета) и не сажать - поскольку будет утрачен финансовый источник.
Я не пытаюсь обвинить во всем женщин. Но в такие ситуации чаще всего попадает определенная их категория. И тут надо четко разделять - в детстве ситуация семейного насилия от жертвы не зависит вообще - семью не выбирают. А вот в зрелом возрасте выбор есть всегда. И если тетке сильно за 30 , но у нее 9 неоконченных классов образования, отсутствуют трудовые навыки сложнее стирки, готовки и уборки, нет желания учиться - она потенциальная жертва. И даже доступные средства защиты она в полном объеме не использует. Посадят ее мужа-изувера, а что она жрать будет сама и чем детей кормить?
Я понимаю ваш благородный порыв, но вы вживую с такими тетками пообщайтесь. С теми кто годами живет с такими мужиками. Кстати сожитель - клиент дурки в такой среде очень неплохой партией считается, он и пенсию может получать и где то калымить, а вот инвалид по здоровью например не всегда калымить может.
И не сравнивайте с детскими воспоминаниями. У многих участников может быть опыт насилия в семье, но он вынужденный. А есть люди живущие в мире насилия добровольно. Этакие профессиональные жертвы. Им все сочувствуют, стараются помочь.