Ужасная история, собственно, как и почти все истории здесь.
Письма, похоже, написаны правшой, но левой рукой?
Примечательно, что всё началось примерно с рождения бедняжки Грегори.
Интересно, копала ли полиция в направлении получения каких-то материальных благ от старших родственников в связи с рождением Грегори? Или даже, скорее, в связи с рождением самого Жана-Мари? Похоже, что Ворон считал себя чем-то обделенным из-за Жана-Мари, а в разговорах напирал на какую-то "незаконнорожденность". Мог он быть старшим внебрачным сыном отца Жана-Мари, например, и считать, что ему должно достаться имущество.
Интересна и роль Мюриэль. В конце концов, она указала место, где были найдены инсулиновый шприц и ампула, а откуда ей было о них знать? Либо она принимала участие, либо слышала от самого убийцы.
Тут, конечно, полиция лопухнулась отличненько, не исследовав на токсикологию, но вариант с инсулином, мне кажется, имеет под собой серьезные основания. Например, убийца хотел, чтобы ребенок ничего не почувствовал. Извращенная логика, но такое могло иметь место.
Вообще странное признание со стороны Мюриэль, получается, она призналась в соучастии в убийстве. Могла ли она не осознавать, что ей тоже грозит наказание? Или так ненавидела Бернара?
Я даже прикидывала, не могла ли она быть автором посланий, как раз юный возраст мог объяснить грамматические ошибки, но не может объяснить звонки.