Скажем так - ему на это время нужно алиби. То есть если все пройдет гладко, его и не заподозрят, но все же лучше, чтобы вместе с исполнителем его не видели. Я уж молчу про само похищение - в это время исчезнуть из виду плохая идея.
то есть ему нужно алиби, но при этом самое действенное алиби в виде физического отсутствия в городе он считает плохим? Получается конструкция, которая рассыпается под тяжестью собственных усложнений.
Заказчик - человек умный и расчетливый, раз печётся об алиби - нанимает похитителя. Но вместо профессионала, который сделает всё быстро, это оказывается человек, который ходит по городу с устаревшей и неподходящей для такого занятия камерой, тратит неделю на идентификацию (притом что если Заказчик знает Валю, это позволяет действовать точно и незаметно, а не устраивать публичные фотосессии), вместо быстрого похищения беседует с детьми в нескольких 10 минут и берёт с собой ещё одну жертву сверху, превращая городское происшествие в ЧП федерального масштаба, оставляя при этом свидетельницу, видевшую его лицо? Заказчик не получит безопасность в такой схеме, он получает ходячую улику в лице Исполнителя, который в случае поимки сдаст его первым же делом, чтобы скостить себе срок, либо сможет до конца жизни шантажировать.
И это без какого-либо прямого или косвенного свидетельства наличия Заказчика за прошедшие почти 19 лет. Для детектива это могло бы быть интригующим сюжетом, но в реальной жизни - это крайне громоздкая и парадоксальная версия, где каждое новое допущение, призванное её спасти, будет вступать вразрез с предыдущими.
Проще всего было затолкать девочку в машину, когда она одна. Я все время об этом пишу. Но перед нами факт - все было сделано совсем не так.
У меня только одно объяснение этому странному факту. Представьте, что Валю похитили бы одну. Мать рассказала бы о том, что за неделю до похищения ее фоткали на Полароид. Кого бы тогда искала полиция? Рандомного педофила? Или обратила бы внимание на кого-то конкретного, кому выгодна была смерть или исчезновение Вали?
Если пропадет одна девочка, это трагедия, но через полгода дело могут положить на полку как глухарь. Но если пропадают сразу двое детей из благополучных семей, дело берется на контроль Следственного комитета и главного управления МВД. В этом случае прорабатывают окружение детей на то, кому было выгодно исчезновение, даже если следствие ищет рандомного педофила. Таким образом, рассчитывая пустить всех по ложному следу, Заказчик добился бы ровно противоположного - проверки своей собственной персоны. Громкое массовое похищение - это главный способ привлечь внимание к людям из круга общения девочки, а не избежать. Только потому, что дело громкое и дошло до Москвы, в небольшой город начнут съезжаться следователи и проверять всех, у кого был хоть малейший мотив. Однако нигде нет свидетельств того, что следствие находило мотив хоть у кого-то из окружения Вали.
Таким образом, для реализации такой схемы нужно одновременное сочетание следующих маловероятных даже по отдельности факторов:
1) наличие в окружении Вали заказчика с мотивом.
2) заказчик, достаточно умен для проработки ложного следа с маньяком без явного алиби у себя. Но при этом не понимает, что при резонансном деле сам попадёт под проверку по умолчанию. При этом достаточно осторожен, чтобы не попасться при такой проверке.
3) исполнитель, который при этом появляется перед мамой Вали и оставляет свидетельницу Катю.
4) наличие у заказчика достаточной суммы денег, чтобы заплатить исполнителю за ещё одну жертву (Пашу), которая потенциально подводит исполнителя под пожизненный срок.
5) отсутствие каких либо физических, информационных или финансовых следов между фигурами заказчика и исполнителя при их наличии в этой версии.
6) целью был аккуратный отвод подозрений от заказчика, при этом проведено оно было так, что попало во внимание Москвы и федеральных СМИ.
Или у вас есть другое объяснение странного факта, что девочку не стали похищать, когда она была одна, а дождались, когда рядом были другие дети?
Объяснение есть и выглядит максимально лаконично. Действовал преступник-одиночка со знанием города (как и 90% преступников в подобных делах), незнакомый с Валей. Он увидел Валю, закинул ей и её маме легенду о съёмках в кино, о чём тогда мечтали многие дети (использовав понятную ему старую игрушку в виде полароида), а когда увидел, что легенда потенциально сработала, развил её уже под видом режиссёра. Целью была Валя, при этом в его голове ценность Вали, по всей видимости, была намного выше трудностей с похищением двоих, а первоначально троих детей, наличия потенциальных свидетелей или траты денег на снимок. В имеющемся объёме информации такая версия требует минимума сложных допущений, а большинство вопросов к ней объяснимы на уровне статистики или психологии
я про то как люди на это реагируют сходу и не задумываясь.
Для ребёнка из провинции в 2007 году фотограф с камерой, который говорит снимает для киностудий и режиссёр из Москвы - это части одного волшебного мира кинославы, у них ещё нет чёткого разделения на специализации, а один образ будущей известности. Обычное расширение интереса: от простого ("сфотографирую для картотеки актёров") к сложному ("пошли делать пробы для настоящего фильма о космосе"). Когда преступник подходил во второй раз, он понимал, что Валя воспримет такое предложение безопасно и потенциально внутренне готова к предложению о кинопробах, ведь ей уже говорил фотограф, что у неё хороший типаж для съёмок в фильмах. Когда за неделю до этого её якобы "записали в картотеку актёров", съёмки в кино подсознательно идут как логическое продолжение
Тема: Великолукское дело: Валентина Корик и Павел Матросов (Прочитано 243446 раз)